История ЕГЭ - банк заданий - страница 546

«Фактически большевики оказались победителями. В их руках находился весь Петроград со всеми его учреждениями. Правительство заключено было в Петропавловскую крепость, вся военная сила была на стороне большевиков. Тем не менее никто не верил в окончательную победу тех, кто совершил переворот, и меньше всех в победу верили сами большевики. Всем было ясно, что один Петроград ещё ничего не значит. Знали, что под Петроградом готовятся, если уже не происходят, бои между армией Керенского и большевиками, знали, что там решится судьба восстания. Кроме того, большие надежды возлагались на Москву, где происходили ожесточённые уличные сражения между большевиками, с одной стороны, и юнкерами и частью армии — с другой стороны. <…> В переходные дни петроградская Дума… играла очень важную роль. Так как правительство было арестовано, все антибольшевистские силы, как гражданские, так и военные, стали группироваться вокруг Думы, которая, в качестве демократического представительного органа столицы, сыграла роль политического центра… <…> Большевики не осмеливались тронуть её, так как в её руках был сосредоточен весь продовольственный аппарат столицы, и ещё долгое время спустя Дума вела открытую борьбу против большевиков, пока последние наконец не решились распустить её».

«Фактически большевики оказались победителями. В их руках находился весь Петроград со всеми его учреждениями. Правительство заключено было в Петропавловскую крепость, вся военная сила была на стороне большевиков. Тем не менее никто не верил в окончательную победу тех, кто совершил переворот, и меньше всех в победу верили сами большевики. Всем было ясно, что один Петроград ещё ничего не значит. Знали, что под Петроградом готовятся, если уже не происходят, бои между армией Керенского и большевиками, знали, что там решится судьба восстания. Кроме того, большие надежды возлагались на Москву, где происходили ожесточённые уличные сражения между большевиками, с одной стороны, и юнкерами и частью армии — с другой стороны. <…> В переходные дни петроградская Дума… играла очень важную роль. Так как правительство было арестовано, все антибольшевистские силы, как гражданские, так и военные, стали группироваться вокруг Думы, которая, в качестве демократического представительного органа столицы, сыграла роль политического центра… <…> Большевики не осмеливались тронуть её, так как в её руках был сосредоточен весь продовольственный аппарат столицы, и ещё долгое время спустя Дума вела открытую борьбу против большевиков, пока последние наконец не решились распустить её».

«Борьба в Москве затянулась не благодаря отсутствию или недостатку решимости: это произошло лишь потому, что мы слишком великодушны для борьбы, и вместе с тем, что юнкера слишком долго пользовались полной свободой для организации контрреволюции, что они ежедневно имели возможность по нескольку часов упражняться в стрельбе из пулемётов, что они успели и сумели организовать свой штаб в то время, когда мы вынуждены были организовываться, так сказать, с пылу боя. Тем не менее судьба была предрешена. С первой минуты на борьбу за власть Советов поднялась вся революционная Москва, и мы со всем… солдатским гарнизоном получили все средства борьбы — до прожекторов и одиннадцатидюймовых орудий… Мы имели также аэропланы, пользуясь которыми мы могли бы разрушить гнёзда контрреволюционных штабов, но Военно-революционный комитет не принял должной решимости в данном случае, и отчасти потому также затянулась война с московской буржуазией. Причиной этой затяжки борьбы также была предательская тактика меньшевиков и эсеров. Левые эсеры со всей своей активностью и необычайным героизмом сражались бок о бок с нами, но правые эсеры, с городским головой во главе, делали всё, что только было в их силах, для подавления нашего восстания».

«Борьба в Москве затянулась не благодаря отсутствию или недостатку решимости: это произошло лишь потому, что мы слишком великодушны для борьбы, и вместе с тем, что юнкера слишком долго пользовались полной свободой для организации контрреволюции, что они ежедневно имели возможность по нескольку часов упражняться в стрельбе из пулемётов, что они успели и сумели организовать свой штаб в то время, когда мы вынуждены были организовываться, так сказать, с пылу боя. Тем не менее судьба была предрешена. С первой минуты на борьбу за власть Советов поднялась вся революционная Москва, и мы со всем… солдатским гарнизоном получили все средства борьбы — до прожекторов и одиннадцатидюймовых орудий… Мы имели также аэропланы, пользуясь которыми мы могли бы разрушить гнёзда контрреволюционных штабов, но Военно-революционный комитет не принял должной решимости в данном случае, и отчасти потому также затянулась война с московской буржуазией. Причиной этой затяжки борьбы также была предательская тактика меньшевиков и эсеров. Левые эсеры со всей своей активностью и необычайным героизмом сражались бок о бок с нами, но правые эсеры, с городским головой во главе, делали всё, что только было в их силах, для подавления нашего восстания».

«Сегодня день выборов… Волнения, ожидания, сомнения. Моё имя в числе кандидатов от двух губерний. Я была участницей и свидетельницей всего хода выборов, происходивших в условиях, противоположных самой идее народного представительства. Большевики только что захватили власть. Среди треска ружейной и пулемётной пальбы, вихря анархии неграмотным, не привыкшим к политическому мышлению мужчинам и женщинам приходилось разобраться в сложных программах, о которых они услышали незадолго до того… Так как, несмотря на насилия и подлоги, большинство всё-таки оказалось у эсеров — за них голосовало крестьянство — большевики уничтожали выборные документы и готовые списки».

«Сегодня день выборов… Волнения, ожидания, сомнения. Моё имя в числе кандидатов от двух губерний. Я была участницей и свидетельницей всего хода выборов, происходивших в условиях, противоположных самой идее народного представительства. Большевики только что захватили власть. Среди треска ружейной и пулемётной пальбы, вихря анархии неграмотным, не привыкшим к политическому мышлению мужчинам и женщинам приходилось разобраться в сложных программах, о которых они услышали незадолго до того… Так как, несмотря на насилия и подлоги, большинство всё-таки оказалось у эсеров — за них голосовало крестьянство — большевики уничтожали выборные документы и готовые списки».

«Но вот опубликованы результаты выборов, большевики оказались побеждёнными. Вместе с левыми эсерами они оказались намного позади правого крыла партии, а тем самым — в меньшинстве… Совместно со своими товарищами в Вологодской губернии я набрал около 90 % всех голосов… Большевики были решительным образом побеждены. Однако было ясно, что они не согласятся с таким вердиктом. Если раньше они надеялись успешно пройти на выборах… то теперь они будут препятствовать его открытию… Перспективы… представлялись мрачными, но что бы ни случилось, я верил в мою страну и её историческую миссию».

«Но вот опубликованы результаты выборов, большевики оказались побеждёнными. Вместе с левыми эсерами они оказались намного позади правого крыла партии, а тем самым — в меньшинстве… Совместно со своими товарищами в Вологодской губернии я набрал около 90 % всех голосов… Большевики были решительным образом побеждены. Однако было ясно, что они не согласятся с таким вердиктом. Если раньше они надеялись успешно пройти на выборах… то теперь они будут препятствовать его открытию… Перспективы… представлялись мрачными, но что бы ни случилось, я верил в мою страну и её историческую миссию».

«Открытое 5 января Учредительное собрание дало, в силу известных всем обстоятельств, большинство партии правых эсеров, партии Керенского, Авксентьева и Чернова. Естественно, эта партия отказалась принять к обсуждению совершенно точное, ясное, не допускавшее никаких кривотолков предложение верховного органа советской власти, Центрального исполнительного комитета Советов, признать программу советской власти, признать „Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа“, признать Октябрьскую революцию и советскую власть. Тем самым Учредительное собрание разорвало всякую связь между собой и Советской Республикой России. Уход с такого Учредительного собрания фракций… которые составляют сейчас заведомо громадное большинство в Советах и пользуются доверием рабочих и большинства крестьян, был неизбежен. А вне стен Учредительного собрания партии большинства Учредительного собрания, правые эсеры и меньшевики, ведут открытую борьбу против Советской власти, призывая в своих органах к свержению её, объективно этим поддерживая сопротивление эксплуататоров переходу земли и фабрик в руки трудящихся… <…> Поэтому Центральный исполнительный комитет постановляет: Учредительное собрание распускается».

«Открытое 5 января Учредительное собрание дало, в силу известных всем обстоятельств, большинство партии правых эсеров, партии Керенского, Авксентьева и Чернова. Естественно, эта партия отказалась принять к обсуждению совершенно точное, ясное, не допускавшее никаких кривотолков предложение верховного органа советской власти, Центрального исполнительного комитета Советов, признать программу советской власти, признать „Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа“, признать Октябрьскую революцию и советскую власть. Тем самым Учредительное собрание разорвало всякую связь между собой и Советской Республикой России. Уход с такого Учредительного собрания фракций… которые составляют сейчас заведомо громадное большинство в Советах и пользуются доверием рабочих и большинства крестьян, был неизбежен. А вне стен Учредительного собрания партии большинства Учредительного собрания, правые эсеры и меньшевики, ведут открытую борьбу против Советской власти, призывая в своих органах к свержению её, объективно этим поддерживая сопротивление эксплуататоров переходу земли и фабрик в руки трудящихся… <…> Поэтому Центральный исполнительный комитет постановляет: Учредительное собрание распускается».