Литература ЕГЭ - банк заданий - страница 117
Вопросы
№10 В каких еще произведениях русской или зарубежной лирики показана связь внутреннего мира человека и природы?
ЭПИЛОГ
В размытой синеве неярко и нещедро
Сияет солнца свет; похожи на костры
Кусты осенних роз в тугих объятьях ветра,
И воздух чист и свеж, как поцелуй сестры.
Покинув свой престол в нетронутом эфире
Природа, в доброте и прелести своей,
Склонилась над людьми, мятежнейшими в мире,
Изменчивейшими из всех её детей.
Чтобы каймой плаща — куском самой Вселенной —
Пот отереть со лбов, угрюмых как свинец,
Чтобы вдохнуть покой души своей нетленной
В разброд и суету забывчивых сердец.
Сегодня наконец мы на земле — как дома.
От зол и от обид освобождает нас
Всё, что открылось нам в просторах окоёма.
Уймёмся. Помолчим. Настал раздумья час.
(П. Верлен)
№9.1. Каким настроение наполнено стихотворение Дементьева?
№9.2. Черты философской лирики в стихотворении Дементьева
ВОСПОМИНАНИЕ ОБ ОСЕНИ
Какая спокойная осень...
Ни хмурых дождей, ни ветров.
Давай все на время забросим
Во имя далеких костров.
Они разгораются где-то...
За крышами нам не видать.
Сгорает в них щедрое лето.
А нам еще долго пылать.
И может быть, в пламени этом
Очистимся мы до конца.
Прозрачным ликующим светом
Наполнятся наши сердца.
Давай все на время оставим —
Дела городские и дом.
И вслед улетающим стаям
Прощальную песню споем.
Нам будет легко и прекрасно
Листвой золотою шуршать.
И листьям,
Как ласточкам красным,
В полете не будем мешать.
И станет нам близок и дорог
Закат,
Уходящий во тьму.
И новым покажется город,
Когда мы вернемся к нему.
(А. Дементьев, 1978)
№10 В каких еще произведениях раскрывается образ осени?
ВОСПОМИНАНИЕ ОБ ОСЕНИ
Какая спокойная осень...
Ни хмурых дождей, ни ветров.
Давай все на время забросим
Во имя далеких костров.
Они разгораются где-то...
За крышами нам не видать.
Сгорает в них щедрое лето.
А нам еще долго пылать.
И может быть, в пламени этом
Очистимся мы до конца.
Прозрачным ликующим светом
Наполнятся наши сердца.
Давай все на время оставим —
Дела городские и дом.
И вслед улетающим стаям
Прощальную песню споем.
Нам будет легко и прекрасно
Листвой золотою шуршать.
И листьям,
Как ласточкам красным,
В полете не будем мешать.
И станет нам близок и дорог
Закат,
Уходящий во тьму.
И новым покажется город,
Когда мы вернемся к нему.
(А. Дементьев, 1978)
№9.1 Как проявляется мировоззрение лирического героя?
№9.2 Почему приведенное стихотворение можно назвать философским?
БЫВАЮТ НОЧИ...
Бывают ночи - сны уходят прочь
И сердце непрестанно бьет тревогу.
Но знаю радостно любая ночь
Уйдет, освободив заре дорогу.
Лишь время размотает свой клубок,
Растает мгла и силуэты горя.
Пошлет Венера мне лучей поток.
По небосводу разольются зори.
Идет заря за ночью вслед,
Идет, как жизнь в победном ореоле.
Я верю, что всего сильнее свет...
И крепко жизнь люблю не оттого ли?!
(М. Джалиль, пер. В. Ганиева, 1976)
№10 В каких еще произведениях русской или зарубежной лирики показана связь внутреннего мира человека и природы?
БЫВАЮТ НОЧИ...
Бывают ночи - сны уходят прочь
И сердце непрестанно бьет тревогу.
Но знаю радостно любая ночь
Уйдет, освободив заре дорогу.
Лишь время размотает свой клубок,
Растает мгла и силуэты горя.
Пошлет Венера мне лучей поток.
По небосводу разольются зори.
Идет заря за ночью вслед,
Идет, как жизнь в победном ореоле.
Я верю, что всего сильнее свет...
И крепко жизнь люблю не оттого ли?!
(М. Джалиль, пер. В. Ганиева, 1976)
№9.1 Как показан внутренний мир лирического героя?
№9.2 Каковы особенности сюжетной композиции произведения?
* * *
Здесь ветер попеременно
То в спину тебе, то в грудь.
И хочет ромашек пену
С зелёной лужайки сдуть.
И хочет... А что он хочет?
Пойди у него пойми.
Вот я, например, и ночью
Всё хлопал бы так дверьми.
Заглядывал бы за ставни,
Покуда бы не устал
Глазами искать, устами
Единственные уста.
В размахе речном, в раздолье
Дыханию и глазам.
В раздолье, где ветер в поле
Всё ищет кого-то сам.
(В. Соколов, 1986)
№10 В каких еще произведениях русской или зарубежной лирики показана связь внутреннего мира человека и природы?
* * *
Здесь ветер попеременно
То в спину тебе, то в грудь.
И хочет ромашек пену
С зелёной лужайки сдуть.
И хочет... А что он хочет?
Пойди у него пойми.
Вот я, например, и ночью
Всё хлопал бы так дверьми.
Заглядывал бы за ставни,
Покуда бы не устал
Глазами искать, устами
Единственные уста.
В размахе речном, в раздолье
Дыханию и глазам.
В раздолье, где ветер в поле
Всё ищет кого-то сам.
(В. Соколов, 1986)
№9.1 Как раскрывается образ возлюбленной?
№9.2. Почему это стихотворение можно отнести к философской лирике?
Я ТЕБЯ НЕ ЗАБУДУ
По планете немало постранствовал я,
Уходил в никуда, приходил ниоткуда…
Ты – мой посох в судьбе, ты – дорога моя,
Я тебя никогда и нигде не забуду.
Все, кого я встречал, оставались в душе.
Кто – на несколько лет, кто – всего на минуту…
Ты была в моем сердце с рожденья уже.
Я тебя никогда и нигде не забуду.
Много раз улыбались красавицы мне,
Были эти улыбки похожи на чудо…
Но в глазах твоих я утонул по весне.
Я тебя никогда и нигде не забуду.
Спел я множество песен в кругу земляков,
Слышал песни, подобные древнему гуду…
Только ты – будто лучшая песня веков.
Я тебя никогда и нигде не забуду.
(Р. Гамзатов, пер. Р. Рождественского, 1987)
№10 В каких еще произведениях раскрывается тема любви?
Я ТЕБЯ НЕ ЗАБУДУ
По планете немало постранствовал я,
Уходил в никуда, приходил ниоткуда…
Ты – мой посох в судьбе, ты – дорога моя,
Я тебя никогда и нигде не забуду.
Все, кого я встречал, оставались в душе.
Кто – на несколько лет, кто – всего на минуту…
Ты была в моем сердце с рожденья уже.
Я тебя никогда и нигде не забуду.
Много раз улыбались красавицы мне,
Были эти улыбки похожи на чудо…
Но в глазах твоих я утонул по весне.
Я тебя никогда и нигде не забуду.
Спел я множество песен в кругу земляков,
Слышал песни, подобные древнему гуду…
Только ты – будто лучшая песня веков.
Я тебя никогда и нигде не забуду.
(Р. Гамзатов, пер. Р. Рождественского, 1987)
4.1 Какое «предприятие» задумал герой и почему он его так называет?
4.2 Какую роль в приведённом фрагменте играет психологическая характеристика персонажа?
…Он был замечательно хорош собою, с прекрасными темными глазами, темно-рус, ростом выше среднего, тонок и строен. Но скоро он впал как бы в глубокую задумчивость, даже, вернее сказать, как бы в какое-то забытье, и пошел, уже не замечая окружающего, да и не желая его замечать. Изредка только бормотал он что-то про себя, от своей привычки к монологам, в которой он сейчас сам себе признался. В эту же минуту он и сам сознавал, что мысли его порою мешаются и что он очень слаб: второй день как уж он почти совсем ничего не ел.
Он был до того худо одет, что иной, даже и привычный человек, посовестился бы днем выходить в таких лохмотьях на улицу. Впрочем, квартал был таков, что костюмом здесь было трудно кого-нибудь удивить. Близость Сенной, обилие известных заведений и, по преимуществу, цеховое и ремесленное население, скученное в этих серединных петербургских улицах и переулках, пестрили иногда общую панораму такими субъектами, что странно было бы и удивляться при встрече с иною фигурой. Но столько злобного презрения уже накопилось в душе молодого человека, что, несмотря на всю свою, иногда очень молодую, щекотливость, он менее всего совестился своих лохмотьев на улице. Другое дело при встрече с иными знакомыми или с прежними товарищами, с которыми вообще он не любил встречаться... А между тем, когда один пьяный, которого неизвестно почему и куда провозили в это время по улице в огромной телеге, запряженной огромною ломовою лошадью, крикнул ему вдруг, проезжая: «Эй ты, немецкий шляпник!» — и заорал во всё горло, указывая на него рукой, — молодой человек вдруг остановился и судорожно схватился за свою шляпу. Шляпа эта была высокая, круглая, циммермановская, но вся уже изношенная, совсем рыжая, вся в дырах и пятнах, без полей и самым безобразнейшим углом заломившаяся на сторону. Но не стыд, а совсем другое чувство, похожее даже на испуг, охватило его.
«Я так и знал! — бормотал он в смущении, — я так и думал! Это уж всего сквернее! Вот эдакая какая-нибудь глупость, какая-нибудь пошлейшая мелочь, весь замысел может испортить! Да, слишком приметная шляпа... Смешная, потому и приметная... К моим лохмотьям непременно нужна фуражка, хотя бы старый блин какой-нибудь, а не этот урод. Никто таких не носит, за версту заметят, запомнят... главное, потом запомнят, ан и улика. Тут нужно быть как можно неприметнее... Мелочи, мелочи главное!.. Вот эти-то мелочи и губят всегда и всё...»
Идти ему было немного; он даже знал, сколько шагов от ворот его дома: ровно семьсот тридцать. Как-то раз он их сосчитал, когда уж очень размечтался. В то время он и сам еще не верил этим мечтам своим и только раздражал себя их безобразною, но соблазнительною дерзостью. Теперь же, месяц спустя, он уже начинал смотреть иначе и, несмотря на все поддразнивающие монологи о собственном бессилии и нерешимости, «безобразную» мечту как-то даже поневоле привык считать уже предприятием, хотя всё еще сам себе не верил. Он даже шел теперь делать пробу своему предприятию, и с каждым шагом волнение его возрастало всё сильнее и сильнее.
(Ф.М. Достоевский, «Преступление и наказание»)