Обществознание ЕГЭ - банк заданий - страница 381
Вопросы
В тексте упомянуты ключевые понятия социально-гуманитарных наук.
Используя обществоведческие знания,
— укажите менее трёх основных признаков понятия «деятельность»;
— объясните связь труда с процессами социализации личности. (Объяснение с опорой на текст может быть дано в одном или нескольких распространённых предложениях.)
Примеры каких двух групп потребностей приведены в тексте? (Укажите группу и примеры потребностей.) Используя обществоведческие знания, укажите любую другую группу потребностей и соответствующий пример потребности, удовлетворение которой может быть связано с трудовой деятельностью.
Автор констатирует, что на определённом этапе общественного развития потребности людей оказываются подчинены вкусам, а многообразие желаемого стремится к бесконечности. Используя текст и обществоведческие знания, приведите два позитивных и два негативных последствия этих процессов.
— укажите не менее двух основных характеристик сознания;
— объясните связь любого из указанных в тексте видов обобщённых знаний с формированием личности. (Объяснение может быть дано в одном или нескольких распространённых предложениях.)
Политическая, государственная власть как бы по самой своей природе предназначена для того, чтобы давать жизнь позитивному праву и через систему правоохранительных учреждений, институтов юрисдикции обеспечивать строгую и своевременную реализацию юридических норм и принципов. В рассматриваемой плоскости связь политической, государственной власти с правом — связь органичная, создающая сам феномен права и придающая ему значение реального фактора в жизни общества. Её глубокое значение для права проявляется в двух основных плоскостях: во-первых, в том, что именно государственная власть через свои акты (нормативные, судебные) в условиях цивилизации придает нормам и принципам качества права — прежде всего всеобщую нормативность, возможность строгой юридической определенности содержания регулирования, с более широких позиций качество институционности, а в этой связи — публичного признания и общеобязательности; во-вторых, в том, что именно государственная власть оснащает необходимыми полномочиями и надлежащими средствами воздействия правоохранительные учреждения, органы правосудия, что и даёт значительные гарантии реализации правовых установлений...
...Право, со своей стороны, выступает в отношении власти в виде противоборствующего фактора, направленного на решение «своих», правовых задач и плюс к тому на то, чтобы при достаточно высоком уровне демократического и правового развития общества усмирить, обуздать власть...
С этой целью вырабатываются политико-правовые институты (разделения властей, федерализма, разделения государственной и муниципальной власти и др.), которые препятствуют концентрации власти и превращению её в самодовлеющий фактор. Подобное самоусмирение власти приобретает реальный характер в развитом демократическом обществе, где по существенным содержательным элементам государственная политика и функционирование более или менее развитой юридической системы совпадают. И именно тогда, подчеркну, в развитом демократическом обществе при устойчивом правовом прогрессе, вырабатываются и приобретают реальное значение положения и формулы о «правовом государстве», «верховенстве права», «правлении права». При таком нормальном, «деловом» взаимодействии власти и права, вполне естественном при демократическом общественном и государственном строе, происходит их взаимная притирка и — более того взаимное обогащение. Политическая государственная власть, её носители получают твердый настрой на то, чтобы усмирять и даже обуздывать «себя», свои властные претензии. Со своей стороны, и право, его представители и агенты преодолевают «правовой экстремизм», крайности формализма, другие теневые стороны юридической регламентации человеческих взаимоотношений.
По-иному эта ситуация находит свое разрешение в обществах, где власть перешагнула социально оправданный порог своей концентрации и в содержании власти доминирующее значение приобретают авторитарные стороны и тенденции или, хуже того, власть попадает под эгиду групповых, узкоклассовых или этнических интересов... Здесь происходит деформация права, нередко весьма значительная, которая при неблагоприятных политических условиях вообще превращает право в ущербную юридическую систему, а то и в один лишь фетиш, «маску права», «видимость права», или, по иной терминологии, в «имитационное право»...
(С. С. Алексеев)
Политическая, государственная власть как бы по самой своей природе предназначена для того, чтобы давать жизнь позитивному праву и через систему правоохранительных учреждений, институтов юрисдикции обеспечивать строгую и своевременную реализацию юридических норм и принципов. В рассматриваемой плоскости связь политической, государственной власти с правом — связь органичная, создающая сам феномен права и придающая ему значение реального фактора в жизни общества. Её глубокое значение для права проявляется в двух основных плоскостях: во-первых, в том, что именно государственная власть через свои акты (нормативные, судебные) в условиях цивилизации придает нормам и принципам качества права — прежде всего всеобщую нормативность, возможность строгой юридической определенности содержания регулирования, с более широких позиций качество институционности, а в этой связи — публичного признания и общеобязательности; во-вторых, в том, что именно государственная власть оснащает необходимыми полномочиями и надлежащими средствами воздействия правоохранительные учреждения, органы правосудия, что и даёт значительные гарантии реализации правовых установлений...
...Право, со своей стороны, выступает в отношении власти в виде противоборствующего фактора, направленного на решение «своих», правовых задач и плюс к тому на то, чтобы при достаточно высоком уровне демократического и правового развития общества усмирить, обуздать власть...
С этой целью вырабатываются политико-правовые институты (разделения властей, федерализма, разделения государственной и муниципальной власти и др.), которые препятствуют концентрации власти и превращению её в самодовлеющий фактор. Подобное самоусмирение власти приобретает реальный характер в развитом демократическом обществе, где по существенным содержательным элементам государственная политика и функционирование более или менее развитой юридической системы совпадают. И именно тогда, подчеркну, в развитом демократическом обществе при устойчивом правовом прогрессе, вырабатываются и приобретают реальное значение положения и формулы о «правовом государстве», «верховенстве права», «правлении права». При таком нормальном, «деловом» взаимодействии власти и права, вполне естественном при демократическом общественном и государственном строе, происходит их взаимная притирка и — более того взаимное обогащение. Политическая государственная власть, её носители получают твердый настрой на то, чтобы усмирять и даже обуздывать «себя», свои властные претензии. Со своей стороны, и право, его представители и агенты преодолевают «правовой экстремизм», крайности формализма, другие теневые стороны юридической регламентации человеческих взаимоотношений.
По-иному эта ситуация находит свое разрешение в обществах, где власть перешагнула социально оправданный порог своей концентрации и в содержании власти доминирующее значение приобретают авторитарные стороны и тенденции или, хуже того, власть попадает под эгиду групповых, узкоклассовых или этнических интересов... Здесь происходит деформация права, нередко весьма значительная, которая при неблагоприятных политических условиях вообще превращает право в ущербную юридическую систему, а то и в один лишь фетиш, «маску права», «видимость права», или, по иной терминологии, в «имитационное право»...
(С. С. Алексеев)
Ответ на вопрос о распространённости политики в обществе прямо зависит от её трактовки, а также от конкретных типов общественных и политических систем. Из широкого понимания политики как любой деятельности и поведения, связанных с властью, авторитетом, организацией и управлением, логически следует, что она проникает во все области общественной жизни: экономику, культуру, религию, науку, спорт и т. д. Как пишет известный американский политолог Роберт Даль, к политическим ассоциациям принадлежат не только такие организации, как государство и партии, но также профсоюзы, частные клубы, деловые предприятия, религиозные организации, группы граждан, дикие племена, кланы и даже отдельные семьи...
В то же время широкая трактовка политики таит в себе опасность затемнения её особенностей, растворения среди близких к политике по своей природе явлений — власти, социальной организации, управления, изучение которых — предмет специальных наук, соответственно: социологии власти, социологии организации, теории управления.
Более конкретно критерии и границы политики определяет М. Вебер. Он пишет: «Ассоциация может быть названа политической, если выполнение её распоряжений постоянно осуществляется на определённой территории под угрозой или с применением принуждения со стороны административного органа».
Таким образом, Вебер ограничивает критерии политического постоянством власти, её распространением на определённую территорию, наличием специальных органов принуждения. Нетрудно заметить, что политика связывается Вебером с общегосударственным (макро)уровнем её функционирования...
Почти любая общественная проблема может стать политической в том случае, если, по мнению политических лидеров, она затрагивает интересы всего общества и требует обязательных для всех граждан решений. Политика — это инструмент сознательного саморегулирования общества. Поэтому она может распространяться на самые различные общественные явления, как на те, которые требуют постоянного властного регулирования (например, охрана безопасности граждан, общественного порядка, развитие международных связей и т. д.), так и на те, которые временно приобретают политическую значимость (например, государственная помощь населению в случае стихийных бедствий).
Охватывая многие экономические, культурные, религиозные и другие явления, политика не подменяет их, а придаёт им особый аспект — делает их объектом воздействия публичной власти...
Многоаспектность различных общественных объединений объясняется в конечном счёте многообразием качеств и социальных ролей человека.
(В. П. Пугачёв, А. И. Соловьёв)
Ответ на вопрос о распространённости политики в обществе прямо зависит от её трактовки, а также от конкретных типов общественных и политических систем. Из широкого понимания политики как любой деятельности и поведения, связанных с властью, авторитетом, организацией и управлением, логически следует, что она проникает во все области общественной жизни: экономику, культуру, религию, науку, спорт и т. д. Как пишет известный американский политолог Роберт Даль, к политическим ассоциациям принадлежат не только такие организации, как государство и партии, но также профсоюзы, частные клубы, деловые предприятия, религиозные организации, группы граждан, дикие племена, кланы и даже отдельные семьи...
В то же время широкая трактовка политики таит в себе опасность затемнения её особенностей, растворения среди близких к политике по своей природе явлений — власти, социальной организации, управления, изучение которых — предмет специальных наук, соответственно: социологии власти, социологии организации, теории управления.
Более конкретно критерии и границы политики определяет М. Вебер. Он пишет: «Ассоциация может быть названа политической, если выполнение её распоряжений постоянно осуществляется на определённой территории под угрозой или с применением принуждения со стороны административного органа».
Таким образом, Вебер ограничивает критерии политического постоянством власти, её распространением на определённую территорию, наличием специальных органов принуждения. Нетрудно заметить, что политика связывается Вебером с общегосударственным (макро)уровнем её функционирования...
Почти любая общественная проблема может стать политической в том случае, если, по мнению политических лидеров, она затрагивает интересы всего общества и требует обязательных для всех граждан решений. Политика — это инструмент сознательного саморегулирования общества. Поэтому она может распространяться на самые различные общественные явления, как на те, которые требуют постоянного властного регулирования (например, охрана безопасности граждан, общественного порядка, развитие международных связей и т. д.), так и на те, которые временно приобретают политическую значимость (например, государственная помощь населению в случае стихийных бедствий).
Охватывая многие экономические, культурные, религиозные и другие явления, политика не подменяет их, а придаёт им особый аспект — делает их объектом воздействия публичной власти...
Многоаспектность различных общественных объединений объясняется в конечном счёте многообразием качеств и социальных ролей человека.
(В. П. Пугачёв, А. И. Соловьёв)
Разумеется, человек не рождается политиком, как не рождается он ни личностью, ни тем более гражданином. И гражданином, и личностью его признают государство или общество, воспитав у него соответствующие качества. Для гражданина это законопослушность и лояльность к государству, его политической системе и господствующей политической культуре. Для личности это соответствие тем требованиям-ожиданиям, предъявляемым человеку группой или всем социальным окружением, включая цели и ценности группы, умение верно исполнять социальные роли, быть адекватным принятым нормам и не нарываться на санкции за их отклонение...
Соответственно, политическая социализация — это процесс включения индивида в политическую систему посредством оснащения его опытом данной системы и возникшего на её основе государства, закреплённым в политической культуре. То есть это такой процесс взаимодействия индивида и политической системы, целью которого является адаптация индивида к данной системе, превращение его в личность гражданина.
В процессе взаимодействия индивида с политической системой происходят два ряда процессов, С одной стороны, система воспроизводит себя, рекрутируя и обучая, приспосабливая к себе всё новых членов. Политическая система в этом процессе играет роль механизма сохранения политических ценностей и целей системы, даёт возможность сохранить преемственность поколений в политике. С другой стороны, требования политической системы переводятся в структуры индивидуальной психики, становятся политическими свойствами личности или, иными словами, свойствами личности как политической ипостаси индивида. В результате политическая социализация формирует политическое сознание личности и её политическое поведение, а в целом в процессе политической социализации происходит становление личности гражданина члена данной политической системы.
Понятие «политическая социализация» шире, чем понятия политического воспитания, образования или просвещения. Оно включает в себя не только целенаправленное воздействие форм (политических институтов) и содержания (политических процессов) господствующей политико-идеологической системы на человека, но и стихийные («внесистемные») влияния, а также собственную активность человека, направленную на освоение окружающего его политического мира. Человек обладает способностью выбирать из предлагаемого ему набора политических позиций те, которые отвечают его внутренним предпочтениям и убеждениям, причём не только осознанным, но и неосознанным. Более того, человек обладает возможностью встречного воздействия на социализирующую его систему и её агентов, что превращает этот процесс из механического «воздействия» системы на пассивного индивида во взаимную адаптацию индивида и системы друг к другу...
(Д. Ольшанский)
Разумеется, человек не рождается политиком, как не рождается он ни личностью, ни тем более гражданином. И гражданином, и личностью его признают государство или общество, воспитав у него соответствующие качества. Для гражданина это законопослушность и лояльность к государству, его политической системе и господствующей политической культуре. Для личности это соответствие тем требованиям-ожиданиям, предъявляемым человеку группой или всем социальным окружением, включая цели и ценности группы, умение верно исполнять социальные роли, быть адекватным принятым нормам и не нарываться на санкции за их отклонение...
Соответственно, политическая социализация — это процесс включения индивида в политическую систему посредством оснащения его опытом данной системы и возникшего на её основе государства, закреплённым в политической культуре. То есть это такой процесс взаимодействия индивида и политической системы, целью которого является адаптация индивида к данной системе, превращение его в личность гражданина.
В процессе взаимодействия индивида с политической системой происходят два ряда процессов, С одной стороны, система воспроизводит себя, рекрутируя и обучая, приспосабливая к себе всё новых членов. Политическая система в этом процессе играет роль механизма сохранения политических ценностей и целей системы, даёт возможность сохранить преемственность поколений в политике. С другой стороны, требования политической системы переводятся в структуры индивидуальной психики, становятся политическими свойствами личности или, иными словами, свойствами личности как политической ипостаси индивида. В результате политическая социализация формирует политическое сознание личности и её политическое поведение, а в целом в процессе политической социализации происходит становление личности гражданина члена данной политической системы.
Понятие «политическая социализация» шире, чем понятия политического воспитания, образования или просвещения. Оно включает в себя не только целенаправленное воздействие форм (политических институтов) и содержания (политических процессов) господствующей политико-идеологической системы на человека, но и стихийные («внесистемные») влияния, а также собственную активность человека, направленную на освоение окружающего его политического мира. Человек обладает способностью выбирать из предлагаемого ему набора политических позиций те, которые отвечают его внутренним предпочтениям и убеждениям, причём не только осознанным, но и неосознанным. Более того, человек обладает возможностью встречного воздействия на социализирующую его систему и её агентов, что превращает этот процесс из механического «воздействия» системы на пассивного индивида во взаимную адаптацию индивида и системы друг к другу...
(Д. Ольшанский)
