История ЕГЭ - банк заданий - страница 608

«В мае прошлого года Отделы пропаганды и культуры ЦК КПСС докладывали ЦК КПСС о серьёзных идейных ошибках, которые содержались в материалах, подготовленных редакцией журнала „Новый мир“ для публикации в четвёртом номере за 1968 год. В записке отмечалось, что в журнале и ранее публиковались материалы, которые вызывали резкую критику в печати и в Союзе писателей СССР. Однако редакция журнала не делала необходимых выводов из этой критики. В записке вносилось предложение поручить секретариату правления Союза писателей СССР решить вопрос о руководстве журнала „Новый мир“. <…> Секретариат правления Союза писателей СССР, рассмотрев вопрос об укреплении состава руководства журналом, предложил действующему главному редактору журнала тов. [фамилия] на должность зам. главного редактора несколько авторитетных литераторов. Назывались кандидатуры С. Залыгина, М. Луконина, С. Наровчатова, Л. Якименко, В. Панкова и других. [Главный редактор журнала] все рекомендованные кандидатуры отклонил. В то же время он настойчиво предлагал утвердить заместителем главного редактора В. Лакшина, неоднократно выступавшего в журнале с ошибочных идеологических позиций. Литературного критика А. Дементьева, ранее снятого с поста зам. главного редактора этого журнала за серьёзные недостатки в работе, [главный редактор журнала] предложил вновь ввести в состав редколлегии. <…> В журнале [„Новый мир“] до сих пор помещаются материалы, имеющие серьёзные недостатки. Рекомендации секретариата правления Союза писателей СССР не принимаются во внимание. <…> Секретари правления Союза писателей СССР… рекомендовали [главному редактору журнала] перейти на штатную работу в секретариат правления Союза писателей СССР. [Главный редактор] отклонил это предложение, заявив, что он в ближайшее время обратится в секретариат с просьбой освободить его от должности главного редактора журнала, и попросил предоставить ему месячный отпуск, по истечении которого он на работу в журнал не вернётся. Однако и после отпуска официального заявления от [главного редактора] об освобождении его от работы главного редактора не поступило».

«Размышляя [об уходящем годе], выделяешь два пункта в его официальной истории — Конституцию и 60-летие Революции. С первой связана ещё одна большая ложь. Суета вокруг сочинения проекта Конституции и попытки „интеллигентных аппаратчиков“ вместе с отобранными учёными демократически облагородить советский Основной закон как-то затемнили ключевой момент в нём — „6-ю статью“, превращавшую означенные попытки в нормальную для нашего образа жизни демагогию. <…> Годовщина Октября — знаковое международное событие: стало совсем очевидно, что СССР всё ещё сила, но уже не „вождь“ и не пример для подражания. Это молчаливо признавало („в душе“) само советское руководство, демонстрируя пренебрежение к усилиям собственного аппарата спасти „единство“ международного коммунистического движения, как и к идейно-политической сути „еврокоммунизма“. „Лишь бы «друзья» открыто не ругали КПСС и СССР — на остальное, что у них там — наплевать!“ — так можно обобщить настроения в самых верхах советской сверхдержавы. „Братские партии“ во всё большем числе и всё более открыто отказывали КПСС в праве навязывать им политику, идеологию, вообще „учить“, как и что им надо делать. Идейный, „теоретический“ авторитет наш практически упал до нуля. Привязывать к себе мы могли лишь являя собой „мировую силу“ и… деньгами, „довольствием на продолжение существования“. В записках о событиях [этого года] — новые свидетельства искреннего миролюбия [генерального секретаря] и нарастающей его болезни — физической, умственной и как государственного деятеля. Публичная демонстрация этой болезни свидетельствовала не только о ничтожестве, трусости и глупости пропагандистских и политических „служб“, но и о том, что движение страны по наклонной становится всё более гибельным. Свидетельством тому было также то, что властные функции нагло подбирала под себя „тройка“ членов Политбюро — Устинов, Громыко, Андропов. Пока ещё „парил“ над ними Суслов, тоже начинавший „слабеть“, но рычаги „реальной политики“ были в их руках».

«Размышляя [об уходящем годе], выделяешь два пункта в его официальной истории — Конституцию и 60-летие Революции. С первой связана ещё одна большая ложь. Суета вокруг сочинения проекта Конституции и попытки „интеллигентных аппаратчиков“ вместе с отобранными учёными демократически облагородить советский Основной закон как-то затемнили ключевой момент в нём — „6-ю статью“, превращавшую означенные попытки в нормальную для нашего образа жизни демагогию. <…> Годовщина Октября — знаковое международное событие: стало совсем очевидно, что СССР всё ещё сила, но уже не „вождь“ и не пример для подражания. Это молчаливо признавало („в душе“) само советское руководство, демонстрируя пренебрежение к усилиям собственного аппарата спасти „единство“ международного коммунистического движения, как и к идейно-политической сути „еврокоммунизма“. „Лишь бы «друзья» открыто не ругали КПСС и СССР — на остальное, что у них там — наплевать!“ — так можно обобщить настроения в самых верхах советской сверхдержавы. „Братские партии“ во всё большем числе и всё более открыто отказывали КПСС в праве навязывать им политику, идеологию, вообще „учить“, как и что им надо делать. Идейный, „теоретический“ авторитет наш практически упал до нуля. Привязывать к себе мы могли лишь являя собой „мировую силу“ и… деньгами, „довольствием на продолжение существования“. В записках о событиях [этого года] — новые свидетельства искреннего миролюбия [генерального секретаря] и нарастающей его болезни — физической, умственной и как государственного деятеля. Публичная демонстрация этой болезни свидетельствовала не только о ничтожестве, трусости и глупости пропагандистских и политических „служб“, но и о том, что движение страны по наклонной становится всё более гибельным. Свидетельством тому было также то, что властные функции нагло подбирала под себя „тройка“ членов Политбюро — Устинов, Громыко, Андропов. Пока ещё „парил“ над ними Суслов, тоже начинавший „слабеть“, но рычаги „реальной политики“ были в их руках».

«Во время пребывания делегаций [социалистических стран] состоялись беседы с руководящими деятелями КПЧ о положении в Чехословакии, выражена тревога по поводу многих проявлений антисоциалистического характера и сказано о необходимости отпора антипартийным выступлениям и обеспечения единства и сплочённости в руководстве КПЧ. Тов. А. Дубчек во всех случаях твёрдо заверял, что новое руководство ЦК КПЧ контролирует обстановку и не допустит нежелательного её развития. Однако в последнее время события развиваются в отрицательном направлении. В Чехословакии ширятся выступления безответственных элементов, требующих создать „официальную оппозицию“, проявлять „терпимость“ к различным антисоциалистическим взглядам и теориям. Неправильно освещается прошлый опыт социалистического строительства, выдвигаются предложения об особом чехословацком пути к социализму, который противопоставляется опыту других социалистических стран, делаются попытки бросить тень на внешнеполитический курс Чехословакии и подчёркивается необходимость проведения „самостоятельной“ внешней политики. Раздаются призывы к созданию частных предприятий, отказу от плановой системы, расширению связей с Западом. Более того, в ряде газет, по радио и телевидению пропагандируются призывы „к полному отделению партии от государства“, к возврату ЧССР к буржуазной республике Масарика и Бенеша, превращению ЧССР в „открытое общество“ и другие. Следует отметить, что безответственные выступления в прессе, по радио и телевидению под лозунгом „полной свободы“ выражения мнений, дезориентирующие массы, сбивающие их с правильного пути, не получают отпора со стороны руководства КПЧ. Происходящие события в Чехословакии стремятся использовать империалистические круги для дискредитации политики КПЧ и всех достижений социализма в ЧССР, для расшатывания союза Чехословакии с СССР и другими братскими социалистическими странами».

«Во время пребывания делегаций [социалистических стран] состоялись беседы с руководящими деятелями КПЧ о положении в Чехословакии, выражена тревога по поводу многих проявлений антисоциалистического характера и сказано о необходимости отпора антипартийным выступлениям и обеспечения единства и сплочённости в руководстве КПЧ. Тов. А. Дубчек во всех случаях твёрдо заверял, что новое руководство ЦК КПЧ контролирует обстановку и не допустит нежелательного её развития. Однако в последнее время события развиваются в отрицательном направлении. В Чехословакии ширятся выступления безответственных элементов, требующих создать „официальную оппозицию“, проявлять „терпимость“ к различным антисоциалистическим взглядам и теориям. Неправильно освещается прошлый опыт социалистического строительства, выдвигаются предложения об особом чехословацком пути к социализму, который противопоставляется опыту других социалистических стран, делаются попытки бросить тень на внешнеполитический курс Чехословакии и подчёркивается необходимость проведения „самостоятельной“ внешней политики. Раздаются призывы к созданию частных предприятий, отказу от плановой системы, расширению связей с Западом. Более того, в ряде газет, по радио и телевидению пропагандируются призывы „к полному отделению партии от государства“, к возврату ЧССР к буржуазной республике Масарика и Бенеша, превращению ЧССР в „открытое общество“ и другие. Следует отметить, что безответственные выступления в прессе, по радио и телевидению под лозунгом „полной свободы“ выражения мнений, дезориентирующие массы, сбивающие их с правильного пути, не получают отпора со стороны руководства КПЧ. Происходящие события в Чехословакии стремятся использовать империалистические круги для дискредитации политики КПЧ и всех достижений социализма в ЧССР, для расшатывания союза Чехословакии с СССР и другими братскими социалистическими странами».

«Государства-участники, подтверждая свою приверженность миру, безопасности и справедливости и процессу развития дружественных отношений и сотрудничества; признавая, что эта приверженность, отражающая интересы и чаяния народов, воплощает для каждого государства-участника ответственность сейчас и в будущем, повысившуюся в результате опыта прошлого; подтверждая, в соответствии с их членством в Организации Объединённых Наций и в соответствии с целями и принципами Организации Объединённых Наций, свою полную и активную поддержку Организации Объединённых Наций и повышению её роли и эффективности в укреплении международного мира, безопасности и справедливости и в содействии решению международных проблем, как и развитию дружественных отношений и сотрудничества между государствами; выражая свою общую приверженность принципам, которые изложены ниже и которые находятся в соответствии с Уставом Организации Объединённых Наций, а также свою общую волю действовать, в применении этих принципов, в соответствии с целями и принципами Устава Организации Объединённых Наций; заявляют о своей решимости уважать и применять в отношении каждого из них со всеми другими государствами-участниками, независимо от их политических, экономических и социальных систем, а также их размера, географического положения и уровня экономического развития, следующие принципы, которые все имеют первостепенную важность и которыми они будут руководствоваться во взаимных отношениях: I. Суверенное равенство, уважение прав, присущих суверенитету… II. Неприменение силы или угрозы силой… III. Нерушимость границ… IV. Территориальная целостность государств… V. Мирное урегулирование споров… VI. Невмешательство во внутренние дела… VII. Уважение прав человека и основных свобод, включая свободу мысли, совести, религии и убеждений…»

«Государства-участники, подтверждая свою приверженность миру, безопасности и справедливости и процессу развития дружественных отношений и сотрудничества; признавая, что эта приверженность, отражающая интересы и чаяния народов, воплощает для каждого государства-участника ответственность сейчас и в будущем, повысившуюся в результате опыта прошлого; подтверждая, в соответствии с их членством в Организации Объединённых Наций и в соответствии с целями и принципами Организации Объединённых Наций, свою полную и активную поддержку Организации Объединённых Наций и повышению её роли и эффективности в укреплении международного мира, безопасности и справедливости и в содействии решению международных проблем, как и развитию дружественных отношений и сотрудничества между государствами; выражая свою общую приверженность принципам, которые изложены ниже и которые находятся в соответствии с Уставом Организации Объединённых Наций, а также свою общую волю действовать, в применении этих принципов, в соответствии с целями и принципами Устава Организации Объединённых Наций; заявляют о своей решимости уважать и применять в отношении каждого из них со всеми другими государствами-участниками, независимо от их политических, экономических и социальных систем, а также их размера, географического положения и уровня экономического развития, следующие принципы, которые все имеют первостепенную важность и которыми они будут руководствоваться во взаимных отношениях: I. Суверенное равенство, уважение прав, присущих суверенитету… II. Неприменение силы или угрозы силой… III. Нерушимость границ… IV. Территориальная целостность государств… V. Мирное урегулирование споров… VI. Невмешательство во внутренние дела… VII. Уважение прав человека и основных свобод, включая свободу мысли, совести, религии и убеждений…»

«Вопрос. Как Вы оцениваете нынешнюю международную обстановку, особенно в свете последних шагов американской администрации? Ответ. <…> На стыке 70-х и 80-х годов международная обстановка, к сожалению, заметно осложнилась. Вина ложится на империалистические силы, прежде всего на определённые круги США. …> Сегодня противники мира и разрядки пытаются спекулировать на событиях в Афганистане. В апреле 1978 г. там свершилась революция. Афганский народ взял судьбу страны в свои руки. Однако же с первых дней столкнулся с внешней агрессией… Тысячи и тысячи мятежников, обученных и вооружённых за рубежом, перебрасываются на территорию Афганистана… Афганистан настойчиво требовал прекратить агрессию, дать ему спокойно строить новую жизнь. Противостоя внешней агрессии, афганское руководство ещё при президенте Тараки, а затем и позднее неоднократно обращалось за помощью к Советскому Союзу… <…> Обращаясь к нам, Афганистан опирался на положения Договора о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве, заключённого между Афганистаном и СССР в декабре 1978 г., на право… каждого государства на самооборону — право, которым не раз пользовались другие государства. Для нас было непростым решением направить в Афганистан советские военные контингенты… Единственная задача, поставленная перед советскими воинскими контингентами, — содействие афганцам в отражении агрессии извне. Они будут полностью выведены из Афганистана, как только отпадут причины, побудившие афганское руководство обратиться с просьбой о их вводе… разумеется, никакой советской „интервенции“ или „агрессии“ не было и нет».

«Вопрос. Как Вы оцениваете нынешнюю международную обстановку, особенно в свете последних шагов американской администрации? Ответ. <…> На стыке 70-х и 80-х годов международная обстановка, к сожалению, заметно осложнилась. Вина ложится на империалистические силы, прежде всего на определённые круги США. …> Сегодня противники мира и разрядки пытаются спекулировать на событиях в Афганистане. В апреле 1978 г. там свершилась революция. Афганский народ взял судьбу страны в свои руки. Однако же с первых дней столкнулся с внешней агрессией… Тысячи и тысячи мятежников, обученных и вооружённых за рубежом, перебрасываются на территорию Афганистана… Афганистан настойчиво требовал прекратить агрессию, дать ему спокойно строить новую жизнь. Противостоя внешней агрессии, афганское руководство ещё при президенте Тараки, а затем и позднее неоднократно обращалось за помощью к Советскому Союзу… <…> Обращаясь к нам, Афганистан опирался на положения Договора о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве, заключённого между Афганистаном и СССР в декабре 1978 г., на право… каждого государства на самооборону — право, которым не раз пользовались другие государства. Для нас было непростым решением направить в Афганистан советские военные контингенты… Единственная задача, поставленная перед советскими воинскими контингентами, — содействие афганцам в отражении агрессии извне. Они будут полностью выведены из Афганистана, как только отпадут причины, побудившие афганское руководство обратиться с просьбой о их вводе… разумеется, никакой советской „интервенции“ или „агрессии“ не было и нет».

«11 июня… прошло совещание в ЦК КПСС по вопросам ускорения научно-технического прогресса. В докладе в максимальной мере были реализованы разработки, которые велись в течение этих лет по подготовке пленума ЦК. На совещании был углублён критический анализ предшествующего периода развития. Вместе с тем со всей очевидностью обнаружилось, что ускорение научно-технического прогресса, а значит, и социально-экономического развития страны, упирается в хозяйственный механизм, унаследованный от прошлого. Дальнейшая практика подтвердила, что даже тщательно разработанные обширные программы развития науки и техники, модернизации отечественного машиностроения… не могут рассчитывать на успех в условиях старого экономического механизма, поэтому центр тяжести и внимания в сфере экономики стал постепенно переключаться на разработку экономического механизма. А за этим постепенно потянулась и вся цепочка. При углублённом анализе проблем совершенствования хозяйственного механизма оказалось, что оно немыслимо без реформирования всей политической системы, а это в свою очередь диктует и необходимость пересмотра роли самой партии».