История ЕГЭ - банк заданий - страница 570

«Основные положения реформы были выработаны группой экономистов под руководством Либермана. Председатель Совета Министров… был активным сторонником идей данной группы, которые сводились к организации управляемого „социалистического рынка“ на основе „хозрасчёта“ (хозяйственной самостоятельности) отдельных предприятий: государство устанавливало стабильный, общий на 5 лет план на цену, количество и качество необходимой продукции, но не регламентировало, как товары будут производиться. Кроме валовых показателей (общая цена и количество произведённой продукции), в план был введён и новый показатель — стоимость реализованной продукции. Это должно было побудить заводы прекратить выпуск не пользующейся спросом продукции и повысить качество производства… Сверхплановую продукцию государство покупало по более высокой цене. Чтобы стимулировать инициативу, часть доходов оставляли в распоряжении предприятий. Эти фонды были разделены на 3 части: фонд материального поощрения, откуда платились зарплата и премии за перевыполнение плана; фонд соцкультбыта, предназначенный для строительства жилья, детских садов, санаториев; и фонд самофинансирования, из которого предприятие закупало сырьё и прочее. Государственные инвестиции предполагались с целью реконструкции производства, внедрения достижений НТР, в том числе и приобретённых за границей».

«Основные положения реформы были выработаны группой экономистов под руководством Либермана. Председатель Совета Министров… был активным сторонником идей данной группы, которые сводились к организации управляемого „социалистического рынка“ на основе „хозрасчёта“ (хозяйственной самостоятельности) отдельных предприятий: государство устанавливало стабильный, общий на 5 лет план на цену, количество и качество необходимой продукции, но не регламентировало, как товары будут производиться. Кроме валовых показателей (общая цена и количество произведённой продукции), в план был введён и новый показатель — стоимость реализованной продукции. Это должно было побудить заводы прекратить выпуск не пользующейся спросом продукции и повысить качество производства… Сверхплановую продукцию государство покупало по более высокой цене. Чтобы стимулировать инициативу, часть доходов оставляли в распоряжении предприятий. Эти фонды были разделены на 3 части: фонд материального поощрения, откуда платились зарплата и премии за перевыполнение плана; фонд соцкультбыта, предназначенный для строительства жилья, детских садов, санаториев; и фонд самофинансирования, из которого предприятие закупало сырьё и прочее. Государственные инвестиции предполагались с целью реконструкции производства, внедрения достижений НТР, в том числе и приобретённых за границей».

«Власть у так называемых партийных лидеров была и впрямь абсолютной и почти безраздельной. <…> В Совет Министров частенько приходили на подпись постановления Совета Министров же, но подготовленные в ЦК. Председатель Совмина, будучи по должности членом Политбюро, только на его заседаниях узнавал иной раз отношений с деревней сводятся к одному — надо восстановить… товарное производство и товарный обмен в народном хозяйстве. Все разговоры о том, что это шаг назад, — плод недомыслия доктринёров».

«Власть у так называемых партийных лидеров была и впрямь абсолютной и почти безраздельной. <…> В Совет Министров частенько приходили на подпись постановления Совета Министров же, но подготовленные в ЦК. Председатель Совмина, будучи по должности членом Политбюро, только на его заседаниях узнавал иной раз отношений с деревней сводятся к одному — надо восстановить… товарное производство и товарный обмен в народном хозяйстве. Все разговоры о том, что это шаг назад, — плод недомыслия доктринёров».

«В мае прошлого года Отделы пропаганды и культуры ЦК КПСС докладывали ЦК КПСС о серьёзных идейных ошибках, которые содержались в материалах, подготовленных редакцией журнала „Новый мир“ для публикации в четвёртом номере за 1968 год. В записке отмечалось, что в журнале и ранее публиковались материалы, которые вызывали резкую критику в печати и в Союзе писателей СССР. Однако редакция журнала не делала необходимых выводов из этой критики. В записке вносилось предложение поручить секретариату правления Союза писателей СССР решить вопрос о руководстве журнала „Новый мир“. <…> Секретариат правления Союза писателей СССР, рассмотрев вопрос об укреплении состава руководства журналом, предложил действующему главному редактору журнала тов. [фамилия] на должность зам. главного редактора несколько авторитетных литераторов. Назывались кандидатуры С. Залыгина, М. Луконина, С. Наровчатова, Л. Якименко, В. Панкова и других. [Главный редактор журнала] все рекомендованные кандидатуры отклонил. В то же время он настойчиво предлагал утвердить заместителем главного редактора В. Лакшина, неоднократно выступавшего в журнале с ошибочных идеологических позиций. Литературного критика А. Дементьева, ранее снятого с поста зам. главного редактора этого журнала за серьёзные недостатки в работе, [главный редактор журнала] предложил вновь ввести в состав редколлегии. <…> В журнале [„Новый мир“] до сих пор помещаются материалы, имеющие серьёзные недостатки. Рекомендации секретариата правления Союза писателей СССР не принимаются во внимание. <…> Секретари правления Союза писателей СССР… рекомендовали [главному редактору журнала] перейти на штатную работу в секретариат правления Союза писателей СССР. [Главный редактор] отклонил это предложение, заявив, что он в ближайшее время обратится в секретариат с просьбой освободить его от должности главного редактора журнала, и попросил предоставить ему месячный отпуск, по истечении которого он на работу в журнал не вернётся. Однако и после отпуска официального заявления от [главного редактора] об освобождении его от работы главного редактора не поступило».

«В мае прошлого года Отделы пропаганды и культуры ЦК КПСС докладывали ЦК КПСС о серьёзных идейных ошибках, которые содержались в материалах, подготовленных редакцией журнала „Новый мир“ для публикации в четвёртом номере за 1968 год. В записке отмечалось, что в журнале и ранее публиковались материалы, которые вызывали резкую критику в печати и в Союзе писателей СССР. Однако редакция журнала не делала необходимых выводов из этой критики. В записке вносилось предложение поручить секретариату правления Союза писателей СССР решить вопрос о руководстве журнала „Новый мир“. <…> Секретариат правления Союза писателей СССР, рассмотрев вопрос об укреплении состава руководства журналом, предложил действующему главному редактору журнала тов. [фамилия] на должность зам. главного редактора несколько авторитетных литераторов. Назывались кандидатуры С. Залыгина, М. Луконина, С. Наровчатова, Л. Якименко, В. Панкова и других. [Главный редактор журнала] все рекомендованные кандидатуры отклонил. В то же время он настойчиво предлагал утвердить заместителем главного редактора В. Лакшина, неоднократно выступавшего в журнале с ошибочных идеологических позиций. Литературного критика А. Дементьева, ранее снятого с поста зам. главного редактора этого журнала за серьёзные недостатки в работе, [главный редактор журнала] предложил вновь ввести в состав редколлегии. <…> В журнале [„Новый мир“] до сих пор помещаются материалы, имеющие серьёзные недостатки. Рекомендации секретариата правления Союза писателей СССР не принимаются во внимание. <…> Секретари правления Союза писателей СССР… рекомендовали [главному редактору журнала] перейти на штатную работу в секретариат правления Союза писателей СССР. [Главный редактор] отклонил это предложение, заявив, что он в ближайшее время обратится в секретариат с просьбой освободить его от должности главного редактора журнала, и попросил предоставить ему месячный отпуск, по истечении которого он на работу в журнал не вернётся. Однако и после отпуска официального заявления от [главного редактора] об освобождении его от работы главного редактора не поступило».

«Размышляя [об уходящем годе], выделяешь два пункта в его официальной истории — Конституцию и 60-летие Революции. С первой связана ещё одна большая ложь. Суета вокруг сочинения проекта Конституции и попытки „интеллигентных аппаратчиков“ вместе с отобранными учёными демократически облагородить советский Основной закон как-то затемнили ключевой момент в нём — „6-ю статью“, превращавшую означенные попытки в нормальную для нашего образа жизни демагогию. <…> Годовщина Октября — знаковое международное событие: стало совсем очевидно, что СССР всё ещё сила, но уже не „вождь“ и не пример для подражания. Это молчаливо признавало („в душе“) само советское руководство, демонстрируя пренебрежение к усилиям собственного аппарата спасти „единство“ международного коммунистического движения, как и к идейно-политической сути „еврокоммунизма“. „Лишь бы «друзья» открыто не ругали КПСС и СССР — на остальное, что у них там — наплевать!“ — так можно обобщить настроения в самых верхах советской сверхдержавы. „Братские партии“ во всё большем числе и всё более открыто отказывали КПСС в праве навязывать им политику, идеологию, вообще „учить“, как и что им надо делать. Идейный, „теоретический“ авторитет наш практически упал до нуля. Привязывать к себе мы могли лишь являя собой „мировую силу“ и… деньгами, „довольствием на продолжение существования“. В записках о событиях [этого года] — новые свидетельства искреннего миролюбия [генерального секретаря] и нарастающей его болезни — физической, умственной и как государственного деятеля. Публичная демонстрация этой болезни свидетельствовала не только о ничтожестве, трусости и глупости пропагандистских и политических „служб“, но и о том, что движение страны по наклонной становится всё более гибельным. Свидетельством тому было также то, что властные функции нагло подбирала под себя „тройка“ членов Политбюро — Устинов, Громыко, Андропов. Пока ещё „парил“ над ними Суслов, тоже начинавший „слабеть“, но рычаги „реальной политики“ были в их руках».

«Размышляя [об уходящем годе], выделяешь два пункта в его официальной истории — Конституцию и 60-летие Революции. С первой связана ещё одна большая ложь. Суета вокруг сочинения проекта Конституции и попытки „интеллигентных аппаратчиков“ вместе с отобранными учёными демократически облагородить советский Основной закон как-то затемнили ключевой момент в нём — „6-ю статью“, превращавшую означенные попытки в нормальную для нашего образа жизни демагогию. <…> Годовщина Октября — знаковое международное событие: стало совсем очевидно, что СССР всё ещё сила, но уже не „вождь“ и не пример для подражания. Это молчаливо признавало („в душе“) само советское руководство, демонстрируя пренебрежение к усилиям собственного аппарата спасти „единство“ международного коммунистического движения, как и к идейно-политической сути „еврокоммунизма“. „Лишь бы «друзья» открыто не ругали КПСС и СССР — на остальное, что у них там — наплевать!“ — так можно обобщить настроения в самых верхах советской сверхдержавы. „Братские партии“ во всё большем числе и всё более открыто отказывали КПСС в праве навязывать им политику, идеологию, вообще „учить“, как и что им надо делать. Идейный, „теоретический“ авторитет наш практически упал до нуля. Привязывать к себе мы могли лишь являя собой „мировую силу“ и… деньгами, „довольствием на продолжение существования“. В записках о событиях [этого года] — новые свидетельства искреннего миролюбия [генерального секретаря] и нарастающей его болезни — физической, умственной и как государственного деятеля. Публичная демонстрация этой болезни свидетельствовала не только о ничтожестве, трусости и глупости пропагандистских и политических „служб“, но и о том, что движение страны по наклонной становится всё более гибельным. Свидетельством тому было также то, что властные функции нагло подбирала под себя „тройка“ членов Политбюро — Устинов, Громыко, Андропов. Пока ещё „парил“ над ними Суслов, тоже начинавший „слабеть“, но рычаги „реальной политики“ были в их руках».

«Во время пребывания делегаций [социалистических стран] состоялись беседы с руководящими деятелями КПЧ о положении в Чехословакии, выражена тревога по поводу многих проявлений антисоциалистического характера и сказано о необходимости отпора антипартийным выступлениям и обеспечения единства и сплочённости в руководстве КПЧ. Тов. А. Дубчек во всех случаях твёрдо заверял, что новое руководство ЦК КПЧ контролирует обстановку и не допустит нежелательного её развития. Однако в последнее время события развиваются в отрицательном направлении. В Чехословакии ширятся выступления безответственных элементов, требующих создать „официальную оппозицию“, проявлять „терпимость“ к различным антисоциалистическим взглядам и теориям. Неправильно освещается прошлый опыт социалистического строительства, выдвигаются предложения об особом чехословацком пути к социализму, который противопоставляется опыту других социалистических стран, делаются попытки бросить тень на внешнеполитический курс Чехословакии и подчёркивается необходимость проведения „самостоятельной“ внешней политики. Раздаются призывы к созданию частных предприятий, отказу от плановой системы, расширению связей с Западом. Более того, в ряде газет, по радио и телевидению пропагандируются призывы „к полному отделению партии от государства“, к возврату ЧССР к буржуазной республике Масарика и Бенеша, превращению ЧССР в „открытое общество“ и другие. Следует отметить, что безответственные выступления в прессе, по радио и телевидению под лозунгом „полной свободы“ выражения мнений, дезориентирующие массы, сбивающие их с правильного пути, не получают отпора со стороны руководства КПЧ. Происходящие события в Чехословакии стремятся использовать империалистические круги для дискредитации политики КПЧ и всех достижений социализма в ЧССР, для расшатывания союза Чехословакии с СССР и другими братскими социалистическими странами».

«Во время пребывания делегаций [социалистических стран] состоялись беседы с руководящими деятелями КПЧ о положении в Чехословакии, выражена тревога по поводу многих проявлений антисоциалистического характера и сказано о необходимости отпора антипартийным выступлениям и обеспечения единства и сплочённости в руководстве КПЧ. Тов. А. Дубчек во всех случаях твёрдо заверял, что новое руководство ЦК КПЧ контролирует обстановку и не допустит нежелательного её развития. Однако в последнее время события развиваются в отрицательном направлении. В Чехословакии ширятся выступления безответственных элементов, требующих создать „официальную оппозицию“, проявлять „терпимость“ к различным антисоциалистическим взглядам и теориям. Неправильно освещается прошлый опыт социалистического строительства, выдвигаются предложения об особом чехословацком пути к социализму, который противопоставляется опыту других социалистических стран, делаются попытки бросить тень на внешнеполитический курс Чехословакии и подчёркивается необходимость проведения „самостоятельной“ внешней политики. Раздаются призывы к созданию частных предприятий, отказу от плановой системы, расширению связей с Западом. Более того, в ряде газет, по радио и телевидению пропагандируются призывы „к полному отделению партии от государства“, к возврату ЧССР к буржуазной республике Масарика и Бенеша, превращению ЧССР в „открытое общество“ и другие. Следует отметить, что безответственные выступления в прессе, по радио и телевидению под лозунгом „полной свободы“ выражения мнений, дезориентирующие массы, сбивающие их с правильного пути, не получают отпора со стороны руководства КПЧ. Происходящие события в Чехословакии стремятся использовать империалистические круги для дискредитации политики КПЧ и всех достижений социализма в ЧССР, для расшатывания союза Чехословакии с СССР и другими братскими социалистическими странами».