Задание 48026 ЕГЭ по русскому языку

Воспитание не профессия, а призвание, талант, дар божий. И этим благородным божьим даром была щедро наделена моя бабушка. Легкомысленная, никогда не унывающая фантазёрка с детской душой, живостью и фигуркой девушки. — Беспризорники вырвали у меня весь наш хлеб!— Элечка, все трын-трава, испанский мох. Интересно, куда же мне девать девятку треф? — Твоё легкомыслие, мама, переходит все границы. Мы не увидим хлеба до завтрашнего дня!… Мы сидим в центре Смоленска на Блонье. Я задаю бесконечные «почему», мешая бабушке насладиться французским романом. Чтобы я отвязался, она нарушает один из основополагающих законов нашего дома: ничего не есть на улице. Покупается мороженое в круглых вафлях, на которых отпечатано «БОРЯ». Мы — в сладостном предвкушении: я собираюсь заняться мороженым, бабушка — наконец-то вцепиться в роман. Я уже высовываю язык, слизывая растаявшую капельку с колючего ободка вафли, как вдруг рядом оказывается маленькая оборванная девочка. Чёрные глазки-бусинки с наивным восторгом не отрываются от мороженого. Я ревниво хмурюсь… — Какая прелесть! — громко объявляет бабушка, оставив роман. — Так женщины смотрят на бриллианты. А как грациозно она стоит! Боже, боже, и ты ещё чего-то ждёшь, Боря? Немедленно отдай этой прекрасной незнакомке мороженое, если ты — настоящий мужчина! Это — бабушка. …Когда-то отец увлекался копированием картин, и в одной из комнат нашего домика на Покровской горе висели «Иван-царевич на сером волке», «Алёнушка», «Богатыри», что-то ещё. И вот зимними вечерами мы с бабушкой уходили в ту комнату. При этом бабушка оставляла дверь в большую комнату открытой, чтобы свет керосиновой лампы падал на какую-либо из отцовских копий. Мы усаживались перед нею и… — Ранним утром три русских богатыря выехали на разведку, — приглушённо и заманчиво начинала бабушка. — Они ехали долго, и мягкий ковыль бесшумно стлался под копытами их коней… И васнецовские богатыри оживали в мерцающем свете. Они скакали по степи, высматривали врага, сходились с ним в жестокой рубке. И свистели стрелы, звенели мечи, ржали кони, стонали раненые… — Ты видишь, видишь, пятеро врагов напали на одного Алёшу Поповича? — горячо, убежденно спрашивала бабушка. — Ох, как ему трудно сейчас! Держись, Алёша, держись! — Алёша! — во весь голос кричали мы оба. — Держись, Алёша!.. В упоении мы вопили на весь дом, но никто ни разу не сказал бабушке, что она забивает голову ребёнку какими-то бреднями. Наоборот, когда кончалось наше «кино» — а кончалось оно неизменно победой Добра, — я врывался в большую комнату и с порога начинал восторженно рассказывать, что я только что видел, все с живейшим интересом и совершенно серьезно расспрашивали меня о битве трёх богатырей или о чудесном спасении царевны. Это — бабушка. И всё это — бабушка. Я мог бы вспоминать о ней бесконечно: она сама научила меня сочинять. Но я сочиняю на реальной основе, потому что бабушка была именно такова. (По Б.Л. Васильеву) Борис Львович Васильев (1924-2013) – русский писатель.