История ЕГЭ - банк заданий - страница 299

Из воспоминаний датского посланника «Лишь только я с подобающим почтением представился царю, он спросил меня, однако, через посредство толмача о здоровье моего всемилостивейшего короля; я отвечал ему надлежащим выражением благодарности. Далее он осведомился, не служил ли я во флоте, на что я ответил утвердительно. Вслед за этим он сел за стол, пригласил меня сесть возле себя и тотчас же начал разговаривать со мною без толмача, так как сам говорил по-голландски настолько отчётливо, что я без труда мог его понимать; со своей стороны и он понимал, что я ему отвечаю. Царь немедля вступил со мной в такой дружеский разговор, что, казалось, он был моим ровнею и знал меня много лет… Царь очень высок ростом, носит собственные короткие коричневые вьющиеся волосы и довольно большие усы, прост в одеянии и наружных приёмах, но весьма проницателен и умён. За обедом у обер-коменданта царь имел при себе меч, снятый в Полтавской битве с генерал-фельдмаршала Рейншильда… После полудня я отправился на Адмиралтейскую верфь, чтобы присутствовать при поднятии штевней на 50-пушечном корабле… Царь как главный корабельный мастер (должность, за которую он получал жалование) распоряжался всем, участвовал вместе с другими в работах и, где нужно было, рубил топором, коим владел искуснее, нежели все прочие присутствовавшие там плотники. …Достойно замечания, что, сделав все нужные распоряжения для поднятия форштевня, царь снял перед стоявшим тут генерал-адмиралом шапку, спросил его, начинать ли, и только по получении утвердительного ответа снова надел её, а затем принялся за свою работу. Такое почтение и послушание царь выказывает не только адмиралу, но и всем старшим по службе лицам, ибо сам он покамест лишь шаутбенахт. Пожалуй, это может показаться смешным, но, по моему мнению, в основании такого образа действий лежит здравое начало: царь собственным примером хочет показать прочим русским, как в служебных делах они должны быть почтительны и послушливы в отношении своего начальника».

Из боярского приговора «Лета <…> февраля в 1 день, по государеву, царёву и великого князя Дмитрия Ивановича всея Руси слову, бояре приговорили: которые бояре и дворяне и дети боярские, и владычних и монастырских вотчин бьют челом государю о суде и беглых крестьянах, бежавших до голодных годов за год, на посады и в государевы в дворцовые сёла и в чёрные волости, и за помещиков и за вотчинников, во крестьяне и в холопи, и тех приговорили, сыскивая, отдавать старым помещикам. А которые крестьяне бежали в голодные годы с добром, а прожить было им можно, а пришли за иных помещиков или за вотчинников жить во крестьяне и в холопи, и тех, сыскивая, отдавать старым помещикам и вотчинникам. А которые бегали с добром в дальние места из-за Московских городов на Украины, а с Украины в Московские городы или из города в город, вёрст за двести и за триста и больше, а пошли от старых своих помещиков с добром и, растеряв добро, пришли к иным помещикам в бедности, и про то сыскать около тех поместий, откуда тот крестьянин пошёл: если окольные люди скажут, что он был небеден и сбежал от своего помещика или от вотчинника с добром, а прокормиться было ему можно, а ныне за кем во крестьянах или у кого служит по кабале, и того по сыску отдать старому помещику или вотчиннику, из-за кого он сбежал, каков есть; а про которого крестьянина скажут, что он в те голодные лета от помещика или от вотчинника сбрёл от бедности, что было ему прокормиться не мочно, и тому крестьянину жить за тем, кто его голодные лета прокормил, а истцу отказать: не умел он крестьянина своего кормить в те голодные лета, а ныне не пытай... А на беглых крестьян, по старому приговору, дале пяти лет суда не давать».

Из боярского приговора «Лета <…> февраля в 1 день, по государеву, царёву и великого князя Дмитрия Ивановича всея Руси слову, бояре приговорили: которые бояре и дворяне и дети боярские, и владычних и монастырских вотчин бьют челом государю о суде и беглых крестьянах, бежавших до голодных годов за год, на посады и в государевы в дворцовые сёла и в чёрные волости, и за помещиков и за вотчинников, во крестьяне и в холопи, и тех приговорили, сыскивая, отдавать старым помещикам. А которые крестьяне бежали в голодные годы с добром, а прожить было им можно, а пришли за иных помещиков или за вотчинников жить во крестьяне и в холопи, и тех, сыскивая, отдавать старым помещикам и вотчинникам. А которые бегали с добром в дальние места из-за Московских городов на Украины, а с Украины в Московские городы или из города в город, вёрст за двести и за триста и больше, а пошли от старых своих помещиков с добром и, растеряв добро, пришли к иным помещикам в бедности, и про то сыскать около тех поместий, откуда тот крестьянин пошёл: если окольные люди скажут, что он был небеден и сбежал от своего помещика или от вотчинника с добром, а прокормиться было ему можно, а ныне за кем во крестьянах или у кого служит по кабале, и того по сыску отдать старому помещику или вотчиннику, из-за кого он сбежал, каков есть; а про которого крестьянина скажут, что он в те голодные лета от помещика или от вотчинника сбрёл от бедности, что было ему прокормиться не мочно, и тому крестьянину жить за тем, кто его голодные лета прокормил, а истцу отказать: не умел он крестьянина своего кормить в те голодные лета, а ныне не пытай... А на беглых крестьян, по старому приговору, дале пяти лет суда не давать».

Из записок современника событий «На другой день москвитяне собрались за городом, в той стороне, где не было неприятелей, для решения, кому из бояр вручить царскую корону. Но как скоро началось совещание и знатнейшие особы вместе с прочими стали подавать голоса, выступили вперёд несколько человек с такими словами: "В числе князей нет никого, кто мог бы сказать, что он знатнее других родом и саном, следовательно, если выберем царём какого-либо князя, бояре будут ему завидовать и крамольничать, никто не любит кланяться равному! Итак, возьмём чужеземца, который сам был бы королевского рода и в России не имел бы себе подобного. В Римской империи много королей, достойных носить нашу корону, но нет ни одного, кто и языком, и одеждою, и обычаями так был бы с нами согласен, как Сигизмунд, король польский, или сын его Владислав, уже герой знаменитый. Возведём его на престол: только тогда успокоится Россия, иначе, при всяком другом царе, бедствиям не будет конца. О Димитрии не говорим ни слова, каждому известно, что он плут и обманщик, беглый учитель белорусский, достойный не престола, а виселицы. Итак, господа, если вы согласны, мы подумаем об условиях, с коими возведём Владислава на престол так, что наша вера и обычаи останутся неприкосновенными и народ не будет обременён новыми налогами: извольте объявить ваше мнение!" Все сословия, воскликнув, что ничего не может быть лучше этого совета, определили привести его в исполнение, только осмотрительно. Под Смоленск отправлено посольство с предложением Владиславу русского престола, но на многих условиях. Сигизмунд, выслушав послов, отпустил их с удовлетворительным ответом и уполномочил полководца своего Жолкевского вступить с русскими в переговоры. Он обещал москвитянам свободу вероисповедания, неприкосновенность их законов, нравов и обычаев и уверял, что сын его не только не дозволит нарушать русские права, но и будет иметь о них особенное попечение».

Из записок современника событий «На другой день москвитяне собрались за городом, в той стороне, где не было неприятелей, для решения, кому из бояр вручить царскую корону. Но как скоро началось совещание и знатнейшие особы вместе с прочими стали подавать голоса, выступили вперёд несколько человек с такими словами: "В числе князей нет никого, кто мог бы сказать, что он знатнее других родом и саном, следовательно, если выберем царём какого-либо князя, бояре будут ему завидовать и крамольничать, никто не любит кланяться равному! Итак, возьмём чужеземца, который сам был бы королевского рода и в России не имел бы себе подобного. В Римской империи много королей, достойных носить нашу корону, но нет ни одного, кто и языком, и одеждою, и обычаями так был бы с нами согласен, как Сигизмунд, король польский, или сын его Владислав, уже герой знаменитый. Возведём его на престол: только тогда успокоится Россия, иначе, при всяком другом царе, бедствиям не будет конца. О Димитрии не говорим ни слова, каждому известно, что он плут и обманщик, беглый учитель белорусский, достойный не престола, а виселицы. Итак, господа, если вы согласны, мы подумаем об условиях, с коими возведём Владислава на престол так, что наша вера и обычаи останутся неприкосновенными и народ не будет обременён новыми налогами: извольте объявить ваше мнение!" Все сословия, воскликнув, что ничего не может быть лучше этого совета, определили привести его в исполнение, только осмотрительно. Под Смоленск отправлено посольство с предложением Владиславу русского престола, но на многих условиях. Сигизмунд, выслушав послов, отпустил их с удовлетворительным ответом и уполномочил полководца своего Жолкевского вступить с русскими в переговоры. Он обещал москвитянам свободу вероисповедания, неприкосновенность их законов, нравов и обычаев и уверял, что сын его не только не дозволит нарушать русские права, но и будет иметь о них особенное попечение».

Назовите правителя Российского государства в период, когда произошло событие, которому посвящена марка. Используя изображение, приведите одно любое обоснование Вашего ответа.

Какой из кинофильмов, афиши которых представлены, вышел в то же десятилетие, когда была выпущена данная марка? В ответе запишите цифру, которой обозначена эта афиша. Укажите режиссёра, снявшего этот фильм.

Укажите событие, юбилею которого посвящён данный почтовый блок. Используя изображение, приведите одно любое обоснование Вашего ответа.

Какой из представленных ниже памятников архитектуры был создан по указу монарха, изображённого на почтовом блоке? В ответе запишите цифру, которой обозначен этот памятник архитектуры. Укажите архитектора, по проекту которого создан данный памятник архитектуры.

Из доклада Генерального секретаря ЦК КПСС «За десять месяцев, оставшихся до съезда, предстоит всесторонне проанализировать и реалистически оценить итоги проделанного после XXVI съезда КПСС, определить перспективы дальнейшего развития, задачи внутренней и внешней политики… Предстоящий XXVII съезд КПСС, безусловно, станет этапной вехой в развитии страны. Его значение определяется первостепенной важностью выносимых на обсуждение вопросов, характером переживаемого периода, новизной и масштабностью встающих перед обществом задач. Это придаёт всей предсъездовской работе партии особое звучание, требует глубокого осмысления сложившейся ситуации, смелых решений и энергичных действий… В качестве главного стратегического рычага интенсификации народного хозяйства, лучшего использования накопленного потенциала партия выдвигает на первый план кардинальное ускорение научно-технического прогресса… Решающее слово здесь – за машиностроением. Его развитию необходимо придать приоритетный характер, и уже в двенадцатой пятилетке в полтора-два раза ускорить темпы роста отрасли. Главная задача – быстро перейти на производство новых поколений машин и оборудования, которые способны обеспечить внедрение прогрессивной технологии, многократно повысить производительность труда… Ускорение научно-технического прогресса и роста эффективности производства неотделимо от решительного улучшения качества продукции. Несоответствие её современным технико-экономическим, эстетическим – всем потребительским требованиям, а порой и явный брак – это, по сути дела, расхищение материальных ресурсов, растрата труда нашего народа. Жизнь предъявляет более высокие требования к планированию, являющемуся сердцевиной управления. Оно должно стать активным рычагом интенсификации производства, осуществления прогрессивных хозяйственных решений, обеспечивать сбалансированный и динамичный рост экономики. Особенно актуален сегодня вопрос об укреплении порядка и дисциплины. Это – настоятельное требование дня, которое советские люди понимают широко, включая сюда порядок на производстве и в сфере обслуживания, в общественной жизни и в быту, в каждой трудовой ячейке, в каждом городе, в каждом селе».