1 вопрос
№54574

В тексте императрица упоминает войну, начавшуюся в 1756 году с прусским королем. В этом конфликте Россия выступала в коалиции с другими европейскими державами. Назовите страну-союзника России. Назовите правителя, который возглавлял эту страну.

Из исторического источника: «При вступлении моем на престол … я нашла империю в следующем состоянии: После кончины покойной Императрицы, Елисаветы Петровны, война, которая началась в 1756 году с прусским королем, в которой … мы сделались главною воюющею державою, кончена была по воле _____, не смотря ни на какие обязательства, таким миром, коим возвращена была Пруссия королю того имени, и кроме мира, не видно, чтоб России выгода какая была приобретена в сем случае. … Армия была еще за границею и не получила осьмой месяц жалованья. На штатс-конторе было семнадцать миллионов долгу. Ни единый человек в государстве не то, чтоб знал, сколько казне было дохода, ниже не ведал званий доходов разных. Повсюду народ приносил жалобу на лихоимство, взятки, притеснения и неправосудия разных правительств, а наипаче приказных служителей. Все ветви коммерции почти отданы были частным людям на откуп. Флот был в упущении, армия в расстройке, крепости разваливались. В Сенате за излишество почитали государственные дела слушать, ландкарту имев пред собою на столе, и оттого сделалось, что иногда сами не знали о чем судят. Стыдно сказать, что и карты печатанные не были в Сенате, и что первую карту я, быв в Сенате, послала купить в Академии. Тюрьмы были так наполнены колодниками, что хотя при смерти своей Императрица Елисавета Петровна освободила до семнадцати тысяч колодников, однако при коронации моей … оных еще до осми тысяч было. К заводам приписных крестьян я нашла сорок девять тысяч в явном ослушании и открытом бунте против заводчиков и, следовательно, власти той, которая их приписала к заводам. … Поверенности же к правительству никто не имел, но всяк привык был думать, что иное учреждение не могло выходить как вредное общему благу. Жестокие пытки и наказания за безделицу, как за тяжкое преступление, ожесточили так умы, что многим казалось, что тот-то и самый порядок правосудия, а не иной какой».
2 вопрос
№54572

Укажите автора воспоминаний. Укажите императора, имя которого пропущено в тексте. Укажите десятилетие, когда началась война, о которой идет речь в отрывке.

Из исторического источника: «При вступлении моем на престол … я нашла империю в следующем состоянии: После кончины покойной Императрицы, Елисаветы Петровны, война, которая началась в 1756 году с прусским королем, в которой … мы сделались главною воюющею державою, кончена была по воле _____, не смотря ни на какие обязательства, таким миром, коим возвращена была Пруссия королю того имени, и кроме мира, не видно, чтоб России выгода какая была приобретена в сем случае. … Армия была еще за границею и не получила осьмой месяц жалованья. На штатс-конторе было семнадцать миллионов долгу. Ни единый человек в государстве не то, чтоб знал, сколько казне было дохода, ниже не ведал званий доходов разных. Повсюду народ приносил жалобу на лихоимство, взятки, притеснения и неправосудия разных правительств, а наипаче приказных служителей. Все ветви коммерции почти отданы были частным людям на откуп. Флот был в упущении, армия в расстройке, крепости разваливались. В Сенате за излишество почитали государственные дела слушать, ландкарту имев пред собою на столе, и оттого сделалось, что иногда сами не знали о чем судят. Стыдно сказать, что и карты печатанные не были в Сенате, и что первую карту я, быв в Сенате, послала купить в Академии. Тюрьмы были так наполнены колодниками, что хотя при смерти своей Императрица Елисавета Петровна освободила до семнадцати тысяч колодников, однако при коронации моей … оных еще до осми тысяч было. К заводам приписных крестьян я нашла сорок девять тысяч в явном ослушании и открытом бунте против заводчиков и, следовательно, власти той, которая их приписала к заводам. … Поверенности же к правительству никто не имел, но всяк привык был думать, что иное учреждение не могло выходить как вредное общему благу. Жестокие пытки и наказания за безделицу, как за тяжкое преступление, ожесточили так умы, что многим казалось, что тот-то и самый порядок правосудия, а не иной какой».
3 вопрос
№54573

На какую внешнеполитическую ошибку России обращает внимание автор воспоминаний? За что автор воспоминаний критикует Сенат? Какую проблему, связанную с положением крестьян, отмечает автор воспоминаний?

Из исторического источника: «При вступлении моем на престол … я нашла империю в следующем состоянии: После кончины покойной Императрицы, Елисаветы Петровны, война, которая началась в 1756 году с прусским королем, в которой … мы сделались главною воюющею державою, кончена была по воле _____, не смотря ни на какие обязательства, таким миром, коим возвращена была Пруссия королю того имени, и кроме мира, не видно, чтоб России выгода какая была приобретена в сем случае. … Армия была еще за границею и не получила осьмой месяц жалованья. На штатс-конторе было семнадцать миллионов долгу. Ни единый человек в государстве не то, чтоб знал, сколько казне было дохода, ниже не ведал званий доходов разных. Повсюду народ приносил жалобу на лихоимство, взятки, притеснения и неправосудия разных правительств, а наипаче приказных служителей. Все ветви коммерции почти отданы были частным людям на откуп. Флот был в упущении, армия в расстройке, крепости разваливались. В Сенате за излишество почитали государственные дела слушать, ландкарту имев пред собою на столе, и оттого сделалось, что иногда сами не знали о чем судят. Стыдно сказать, что и карты печатанные не были в Сенате, и что первую карту я, быв в Сенате, послала купить в Академии. Тюрьмы были так наполнены колодниками, что хотя при смерти своей Императрица Елисавета Петровна освободила до семнадцати тысяч колодников, однако при коронации моей … оных еще до осми тысяч было. К заводам приписных крестьян я нашла сорок девять тысяч в явном ослушании и открытом бунте против заводчиков и, следовательно, власти той, которая их приписала к заводам. … Поверенности же к правительству никто не имел, но всяк привык был думать, что иное учреждение не могло выходить как вредное общему благу. Жестокие пытки и наказания за безделицу, как за тяжкое преступление, ожесточили так умы, что многим казалось, что тот-то и самый порядок правосудия, а не иной какой».