Задание 35467 ЕГЭ по истории

«Договор… являлся шоком для политиков на Западе. В тайне от Запада обе стороны, подписавшие документ, подумывали над идеей такого соглашения по крайней мере в предыдущие четыре месяца… Обе страны одним махом избавлялись от наносов претензий и контрпретензий, накопившихся за предыдущие годы. Обе страны отказывались от всех компенсаций за ущерб, вызванный войной, интервенцией и оккупацией, и от всяких взысканий убытков, причинённых советскими мерами по национализации. <...> Граф Брокдорф-Ранцау… признаёт огромные выгоды, которые получила Германия из договора, не только исключив Россию из числа претендентов на репарации, но и заключив для Германии статус наибольшего благоприятствования в отношениях с Советской Россией. Если представить ситуацию в более общем виде, Германия начала свой медленный уход с позиции простого объекта международной политики. В этом плане договор получил одобрение во всей Германии. Россия, в свою очередь, пробивала брешь в окружавшей её до сих пор экономической и политической изоляции и громко напомнила Западу о своём существовании как европейской державы. В то же время договор в Рапалло явился важнейшим прецедентом щедрой и благоприятной ликвидации проблемы долгов, поднятой войной и революцией. Таким образом, договор в Рапалло явился существенной победой для режима, правящего в России; договор сам по себе встретил некоторую враждебную критику со стороны политических оппонентов этого режима внутри России, которые имели привычку срывать своё недовольство на членах германского представительства. Свою долю влияния на такое мнение могли оказывать остатки антигермански ориентированных умеренно либеральных кругов России».

«Договор… являлся шоком для политиков на Западе. В тайне от Запада обе стороны, подписавшие документ, подумывали над идеей такого соглашения по крайней мере в предыдущие четыре месяца… Обе страны одним махом избавлялись от наносов претензий и контрпретензий, накопившихся за предыдущие годы. Обе страны отказывались от всех компенсаций за ущерб, вызванный войной, интервенцией и оккупацией, и от всяких взысканий убытков, причинённых советскими мерами по национализации. <...> Граф Брокдорф-Ранцау… признаёт огромные выгоды, которые получила Германия из договора, не только исключив Россию из числа претендентов на репарации, но и заключив для Германии статус наибольшего благоприятствования в отношениях с Советской Россией. Если представить ситуацию в более общем виде, Германия начала свой медленный уход с позиции простого объекта международной политики. В этом плане договор получил одобрение во всей Германии. Россия, в свою очередь, пробивала брешь в окружавшей её до сих пор экономической и политической изоляции и громко напомнила Западу о своём существовании как европейской державы. В то же время договор в Рапалло явился важнейшим прецедентом щедрой и благоприятной ликвидации проблемы долгов, поднятой войной и революцией. Таким образом, договор в Рапалло явился существенной победой для режима, правящего в России; договор сам по себе встретил некоторую враждебную критику со стороны политических оппонентов этого режима внутри России, которые имели привычку срывать своё недовольство на членах германского представительства. Свою долю влияния на такое мнение могли оказывать остатки антигермански ориентированных умеренно либеральных кругов России».