Задание 35423 ЕГЭ по истории

«Мы глубочайше убеждены, что объявлять сейчас вооружённое восстание — значит ставить на карту не только судьбу нашей партии, но и судьбу русской и международной революции… Шансы нашей партии на выборах в Учредительное собрание превосходны. Разговоры о том, что [наше] влияние… начинает падать и тому подобное, мы считаем решительно ни на чём не основанными. В устах наших политических противников эти утверждения просто приём политической игры, рассчитанной именно на то, чтобы вызвать [наше] выступление… в условиях, благоприятных для наших врагов. [Наше] влияние… растёт. Целые пласты трудящегося населения только ещё начинают захватываться им. При правильной тактике мы можем получить треть, а то и больше мест в Учредительном собрании… Только на Советы сможет опереться в своей революционной работе и Учредительное собрание. Учредительное собрание плюс Советы — вот тот комбинированный тип государственных учреждений, к которому мы идём… Говорят: 1) за нас уже большинство народа в России и 2) за нас большинство международного пролетариата. Увы! — ни то, ни другое неверно, и в этом всё дело. В России за нас — большинство рабочих и значительная часть солдат. Но всё остальное — под вопросом. Мы все уверены, например, что если дело теперь дойдёт до выборов в Учредительное собрание, то крестьяне будут голосовать в большинстве за эсеров. Что же это — случайность? Солдатская масса поддерживает нас не за лозунг войны, а за лозунг мира… <…> Если мы, взявши власть сейчас одни, придём (в силу всего мирового положения) к необходимости вести революционную войну, солдатская масса отхлынет от нас… Но, поскольку выбор зависит от нас, мы можем и должны теперь ограничиться оборонительной позицией. Временное правительство часто бессильно провести в жизнь свои контрреволюционные намерения. Оно расшатано. Силы солдат и рабочих достаточны, чтобы не дать осуществиться таким шагам Керенского и компании».

«Мы глубочайше убеждены, что объявлять сейчас вооружённое восстание — значит ставить на карту не только судьбу нашей партии, но и судьбу русской и международной революции… Шансы нашей партии на выборах в Учредительное собрание превосходны. Разговоры о том, что [наше] влияние… начинает падать и тому подобное, мы считаем решительно ни на чём не основанными. В устах наших политических противников эти утверждения просто приём политической игры, рассчитанной именно на то, чтобы вызвать [наше] выступление… в условиях, благоприятных для наших врагов. [Наше] влияние… растёт. Целые пласты трудящегося населения только ещё начинают захватываться им. При правильной тактике мы можем получить треть, а то и больше мест в Учредительном собрании… Только на Советы сможет опереться в своей революционной работе и Учредительное собрание. Учредительное собрание плюс Советы — вот тот комбинированный тип государственных учреждений, к которому мы идём… Говорят: 1) за нас уже большинство народа в России и 2) за нас большинство международного пролетариата. Увы! — ни то, ни другое неверно, и в этом всё дело. В России за нас — большинство рабочих и значительная часть солдат. Но всё остальное — под вопросом. Мы все уверены, например, что если дело теперь дойдёт до выборов в Учредительное собрание, то крестьяне будут голосовать в большинстве за эсеров. Что же это — случайность? Солдатская масса поддерживает нас не за лозунг войны, а за лозунг мира… <…> Если мы, взявши власть сейчас одни, придём (в силу всего мирового положения) к необходимости вести революционную войну, солдатская масса отхлынет от нас… Но, поскольку выбор зависит от нас, мы можем и должны теперь ограничиться оборонительной позицией. Временное правительство часто бессильно провести в жизнь свои контрреволюционные намерения. Оно расшатано. Силы солдат и рабочих достаточны, чтобы не дать осуществиться таким шагам Керенского и компании».