Задание 35267 ЕГЭ по истории

«Неоднократные нарушения, которым в последние годы подверглись договоры, почитаемые основанием европейского равновесия, поставили императорский кабинет в необходимость вникнуть в их значение по отношению к политическому положению России… <…> Пятнадцатилетний опыт доказал, что это начало, от которого зависит безопасность границы Российской империи с этой стороны, во всём её протяжении, имеет лишь теоретическое значение. В самом деле: в то время, как Россия разоружалась в Чёрном море и даже, посредством декларации, включённой в протоколы конференции, прямодушно воспрещала самой себе принятие действительных мер морской обороны в прилежащих морях и портах, Турция сохраняла право содержать в Архипелаге и в проливах морские силы в неограниченном размере; Франция и Англия могли по-прежнему сосредоточивать свои эскадры в Средиземном море. Сверх того, по выражению трактата, вход в Чёрное море формально и навсегда воспрещён военному флагу как прибрежных, так и всех других держав; но в силу так называемой конвенции о проливах проход через эти проливы воспрещён военным флагам лишь во время мира. Из этого противоречия проистекает то, что берега Российской империи открыты для всякого нападения даже со стороны держав менее могущественных, если только они располагают морскими силами, против которых Россия могла бы выставить лишь несколько судов слабых размеров… <…> Императорский кабинет не мог не быть поражён тем, что, таким образом, трактат… лишь несколько лет по заключении мог быть безнаказанно нарушен в одной из своих существенных частей перед лицом великих держав, собранных на Парижской конференции и представлявших, в своей совокупности, сонм высшей власти, на который опирался мир Востока… Неоднократно и под разными предлогами проход через проливы был открываем для иностранных военных судов, и в Чёрное море были впускаемы целые эскадры, присутствие которых было посягательством против присвоенного этим водам полного нейтралитета. При постепенном, таким образом, ослаблении предоставленных трактатом ручательств, в особенности же залога действительной нейтрализации Чёрного моря — изобретение броненосных судов… увеличивало для России опасности в случае войны, значительно усиливая уже весьма явное неравенство относительно морских сил… По отношению же к применению Е. И. В. не может допустить, чтобы безопасность России была поставлена в зависимость от теории, не устоявшей перед опытом времени, и чтобы эта безопасность могла подвергаться нарушению вследствие уважения к обязательствам, которые не были соблюдены во всей их целости».

«Неоднократные нарушения, которым в последние годы подверглись договоры, почитаемые основанием европейского равновесия, поставили императорский кабинет в необходимость вникнуть в их значение по отношению к политическому положению России… <…> Пятнадцатилетний опыт доказал, что это начало, от которого зависит безопасность границы Российской империи с этой стороны, во всём её протяжении, имеет лишь теоретическое значение. В самом деле: в то время, как Россия разоружалась в Чёрном море и даже, посредством декларации, включённой в протоколы конференции, прямодушно воспрещала самой себе принятие действительных мер морской обороны в прилежащих морях и портах, Турция сохраняла право содержать в Архипелаге и в проливах морские силы в неограниченном размере; Франция и Англия могли по-прежнему сосредоточивать свои эскадры в Средиземном море. Сверх того, по выражению трактата, вход в Чёрное море формально и навсегда воспрещён военному флагу как прибрежных, так и всех других держав; но в силу так называемой конвенции о проливах проход через эти проливы воспрещён военным флагам лишь во время мира. Из этого противоречия проистекает то, что берега Российской империи открыты для всякого нападения даже со стороны держав менее могущественных, если только они располагают морскими силами, против которых Россия могла бы выставить лишь несколько судов слабых размеров… <…> Императорский кабинет не мог не быть поражён тем, что, таким образом, трактат… лишь несколько лет по заключении мог быть безнаказанно нарушен в одной из своих существенных частей перед лицом великих держав, собранных на Парижской конференции и представлявших, в своей совокупности, сонм высшей власти, на который опирался мир Востока… Неоднократно и под разными предлогами проход через проливы был открываем для иностранных военных судов, и в Чёрное море были впускаемы целые эскадры, присутствие которых было посягательством против присвоенного этим водам полного нейтралитета. При постепенном, таким образом, ослаблении предоставленных трактатом ручательств, в особенности же залога действительной нейтрализации Чёрного моря — изобретение броненосных судов… увеличивало для России опасности в случае войны, значительно усиливая уже весьма явное неравенство относительно морских сил… По отношению же к применению Е. И. В. не может допустить, чтобы безопасность России была поставлена в зависимость от теории, не устоявшей перед опытом времени, и чтобы эта безопасность могла подвергаться нарушению вследствие уважения к обязательствам, которые не были соблюдены во всей их целости».