Задание 35263 ЕГЭ по истории

«В области сравнительно менее важных дел, которые были переданы в ведение мирового суда, по справедливому определению одного из современников, не было раньше не только тени правосудия, но даже понятия о возможности правосудия. Значительная часть этих дел находилась в руках полиции; народ боялся её и избегал настолько, что по ревизиям книги для записи разбирательств даже в полицейских участках столиц неизменно оказывались совершенно чистыми, а самое разбирательство, когда оно происходило, давало картины взяток, грубой брани, произвольных арестов, побоев — словом, всего, чего угодно, кроме правосудия. С изумлением народ увидел новых мировых судей, доступных, чуждых формализма, вежливых и со всеми одинаково ровных в обращении. Первые приговоры произвели сенсацию в народе, и деятельность мирового института быстро стала ломать вековое недоверие народа к суду, сопряжённое с воспринятыми на опыте понятиями о том, что привилегированный свободно может бить и обижать непривилегированного, что богатый всегда может откупиться, какое бы безобразие он ни учинил и как бы ни обидел бедного и т. п. Мировой в глазах народа стал чрезвычайно популярен; народ валом повалил в камеры, и послышались новые речи: „теперь все равны“, „теперь драться не велят“, „вот мировой тебе покажет“. Словом, если новые суды быстро привились у нас и приобрели громадное доверие общества, то значительная доля заслуги в этом, бесспорно, принадлежит мировому институту».

«В области сравнительно менее важных дел, которые были переданы в ведение мирового суда, по справедливому определению одного из современников, не было раньше не только тени правосудия, но даже понятия о возможности правосудия. Значительная часть этих дел находилась в руках полиции; народ боялся её и избегал настолько, что по ревизиям книги для записи разбирательств даже в полицейских участках столиц неизменно оказывались совершенно чистыми, а самое разбирательство, когда оно происходило, давало картины взяток, грубой брани, произвольных арестов, побоев — словом, всего, чего угодно, кроме правосудия. С изумлением народ увидел новых мировых судей, доступных, чуждых формализма, вежливых и со всеми одинаково ровных в обращении. Первые приговоры произвели сенсацию в народе, и деятельность мирового института быстро стала ломать вековое недоверие народа к суду, сопряжённое с воспринятыми на опыте понятиями о том, что привилегированный свободно может бить и обижать непривилегированного, что богатый всегда может откупиться, какое бы безобразие он ни учинил и как бы ни обидел бедного и т. п. Мировой в глазах народа стал чрезвычайно популярен; народ валом повалил в камеры, и послышались новые речи: „теперь все равны“, „теперь драться не велят“, „вот мировой тебе покажет“. Словом, если новые суды быстро привились у нас и приобрели громадное доверие общества, то значительная доля заслуги в этом, бесспорно, принадлежит мировому институту».