Задание 35238 ЕГЭ по истории

«Известно, что с начала царствования Николая I так называемая реакция против переворота, произведённого Петром Великим… внезапно обнаружилась со всею полнотою и решительностью… <…> Русская история, — говорили русские новые мыслители, — не только заслуживает внимания народов, но она ещё есть для них единственная. Жизнь всех остальных народов померкнет и превратится в ничто сравнительно с жизнью русского народа, если внимательно, разумно и любовно её постигнуть. С самого первого происхождения Руси, и даже до него, в славянском племени лежали зародыши таких великих и благих начал, про которые никогда и не снилось народам Запада, постоянно целями и соображениями земными с путей добра и правды совращаемые и ввергаемые в пути порока, преступления или нечестия… <…> Европа… иного себе спасения, кроме России, не имеет… Но сама Россия в продолжение своего исторического существования не избегнула страшного нравственного несчастия… чуть её не низведшего до бедственного уровня Европы… Это страшное бедствие, этот неизмеримый удар был, как известно всякому, реформа Петра Великого, того государя, которого в непонятном ослеплении и в заблуждении, не чуждом преступления, столь продолжительное время считали великим преобразователем России и самым славным и полезным из русских властителей, но который, на самом-то деле, ничем иным не был, как злым гением русской земли, первоначальным изменником родным началам и родным верованиям… Как ни страшен был, однако же, удар и как ни велико извращение народной личности, отчаянного в положении России ничего нет… Чтобы всё пришло опять в прежнее положение, после которого, впрочем, и желать больше будет нечего, стоит только возвратиться к родным началам, к состоянию допетровскому».

«Известно, что с начала царствования Николая I так называемая реакция против переворота, произведённого Петром Великим… внезапно обнаружилась со всею полнотою и решительностью… <…> Русская история, — говорили русские новые мыслители, — не только заслуживает внимания народов, но она ещё есть для них единственная. Жизнь всех остальных народов померкнет и превратится в ничто сравнительно с жизнью русского народа, если внимательно, разумно и любовно её постигнуть. С самого первого происхождения Руси, и даже до него, в славянском племени лежали зародыши таких великих и благих начал, про которые никогда и не снилось народам Запада, постоянно целями и соображениями земными с путей добра и правды совращаемые и ввергаемые в пути порока, преступления или нечестия… <…> Европа… иного себе спасения, кроме России, не имеет… Но сама Россия в продолжение своего исторического существования не избегнула страшного нравственного несчастия… чуть её не низведшего до бедственного уровня Европы… Это страшное бедствие, этот неизмеримый удар был, как известно всякому, реформа Петра Великого, того государя, которого в непонятном ослеплении и в заблуждении, не чуждом преступления, столь продолжительное время считали великим преобразователем России и самым славным и полезным из русских властителей, но который, на самом-то деле, ничем иным не был, как злым гением русской земли, первоначальным изменником родным началам и родным верованиям… Как ни страшен был, однако же, удар и как ни велико извращение народной личности, отчаянного в положении России ничего нет… Чтобы всё пришло опять в прежнее положение, после которого, впрочем, и желать больше будет нечего, стоит только возвратиться к родным началам, к состоянию допетровскому».