Задание 35072 ЕГЭ по истории

«Русским теперь было легче, но они, видя, что один Трубецкой не может взять столицы, сделали съезд в Нижнем Новгороде и избрали воеводой на эту войну князя Димитрия Михайловича Пожарского. Дело это подняли все нижегородские мещане, из числа которых выдвинулся один мясник — Кузьма Юрьевич, обещавший давать деньги на ратных людей, только бы они шли поскорее добывать с Трубецким столицу. Сначала этот Кузьма сам отдал всё своё имущество и деньги, а потом, когда его набрали распоряжаться этим делом, то он стал собирать деньги из городов, никому не делая послаблений, и давал их войску, которого собрал немало, и с Пожарским привёл его к столице… Того же года, 30 августа, Пожарский подошёл к Москве и расположился табором под Белым городом от Немецких ворот до реки — до Алексеевской башни и отнял у нас весь Белый город… Того же года, 25 сентября, князь Пожарский прислал к рыцарству письмо, в котором убеждал их сдаться. Письмо было таково: „Полковникам — Стравинскому и Будиле, ротмистрам, всему рыцарству, немцам, черкасам и гайдукам, которые сидят в крепости, князь Димитрий Пожарский челом бьёт. Ведомо нам, что вы, сидя в осаде, терпите страшный голод и великую нужду, что вы со дня на день ожидаете своей погибели. Вас укрепляют в этом и упрашивают Николай Струсь и Московского государства изменники Федька Андронов и Ивашко, Олешко с товарищами, которые с вами сидят в осаде. Они это говорят вам ради своего живота. Хотя Струсь ободряет вас прибытием гетмана, но вы видите, что он не может выручить вас. Вам самим известно, что в прошлом году Карл Ходкевич приходил со всем полевым войском; Сапега был тоже с большим войском, и сидели в Москве, и с Зборовским и со многими другими полковниками; много было тогда польского и литовского войска; никогда прежде не бывало столько ваших людей, и, однако, мы, надеясь на милость Божию, не убоялись множества польских и литовских людей, а теперь вы сами видели, как гетман пришёл и с каким бесчестьем и страхом он ушёл от вас, а тогда ещё не все наши войска прибыли. Сдайтесь нам пленными. Объявляю вам, — не ожидайте гетмана».

«Русским теперь было легче, но они, видя, что один Трубецкой не может взять столицы, сделали съезд в Нижнем Новгороде и избрали воеводой на эту войну князя Димитрия Михайловича Пожарского. Дело это подняли все нижегородские мещане, из числа которых выдвинулся один мясник — Кузьма Юрьевич, обещавший давать деньги на ратных людей, только бы они шли поскорее добывать с Трубецким столицу. Сначала этот Кузьма сам отдал всё своё имущество и деньги, а потом, когда его набрали распоряжаться этим делом, то он стал собирать деньги из городов, никому не делая послаблений, и давал их войску, которого собрал немало, и с Пожарским привёл его к столице… Того же года, 30 августа, Пожарский подошёл к Москве и расположился табором под Белым городом от Немецких ворот до реки — до Алексеевской башни и отнял у нас весь Белый город… Того же года, 25 сентября, князь Пожарский прислал к рыцарству письмо, в котором убеждал их сдаться. Письмо было таково: „Полковникам — Стравинскому и Будиле, ротмистрам, всему рыцарству, немцам, черкасам и гайдукам, которые сидят в крепости, князь Димитрий Пожарский челом бьёт. Ведомо нам, что вы, сидя в осаде, терпите страшный голод и великую нужду, что вы со дня на день ожидаете своей погибели. Вас укрепляют в этом и упрашивают Николай Струсь и Московского государства изменники Федька Андронов и Ивашко, Олешко с товарищами, которые с вами сидят в осаде. Они это говорят вам ради своего живота. Хотя Струсь ободряет вас прибытием гетмана, но вы видите, что он не может выручить вас. Вам самим известно, что в прошлом году Карл Ходкевич приходил со всем полевым войском; Сапега был тоже с большим войском, и сидели в Москве, и с Зборовским и со многими другими полковниками; много было тогда польского и литовского войска; никогда прежде не бывало столько ваших людей, и, однако, мы, надеясь на милость Божию, не убоялись множества польских и литовских людей, а теперь вы сами видели, как гетман пришёл и с каким бесчестьем и страхом он ушёл от вас, а тогда ещё не все наши войска прибыли. Сдайтесь нам пленными. Объявляю вам, — не ожидайте гетмана».